Это было не рабочее место, а святая святых.
Дом босса.
Босс.
Мы подошли к огромной двери, богато украшенной, но каким-то образом еще и укрепленной. Элио постучал с характерным стуком и открыл ее. Дверь беззвучно распахнулась внутрь. Страх пронзил меня, выпуская адреналин в кровь. Как студентку сестринского дела меня учили концентрироваться и выполнять работу в напряженных, стрессовых ситуациях. Но здесь была другая ситуация. Это было личное. Это касалось Люси.
Элио коснулся моей поясницы, чтобы подтолкнуть меня вперед, когда я не смогла сделать шаг через порог.
Обои вокруг двери были из богатой красной парчи с вьющимися виноградными лозами, украшенными яблоками и листьями. Дверь была старомодной, деревянной, с заклепками и металлической арматурой.
На секунду у меня мелькнула мысль, что если я переступлю этот порог, то сделаю шаг в другой мир. В мир, где не существовало правил в том виде, в котором я их знала.… Я не хотела заходить внутрь. Я хотела спрятаться. Но затем легкий вес Люси прижался к моему боку, и я поняла, что у меня нет выбора.
Поэтому медленно двинулась вперед, бросив на Элио такой пресекающий взгляд, что он убрал руку с моей спины. Я восприняла это как победу, хотя его последующая ухмылка разрушила мои иллюзии о силе.
— Держись позади меня. Говорить буду я, - пробормотала в сторону Люси. Головорезы, которые все это затеяли, столпились в комнате позади нас.
Внутри офиса сохранялось ощущение потусторонности. Безусловно, кабинет не принадлежал нашему времени. Посредине возвышался огромный кожаный стол, а по всей комнате были развешаны картины, написанные маслом.
В камине горел настоящий огонь, одна из стен была заставлена книжными шкафами, которые доходили до высокого потолка и были забитыми книгами в твердых переплетах.
Над портретом красивой женщины был прибит деревянный крест. Портрет был написан маслом, а его субъект безмятежно смотрел на художника с тоской, которая притягивала взгляд. Вид распятия был шокирующим. Я не ожидала чего-то религиозного от человека, на руках которого было столько крови.
Возможно, он был из тех, кто верил, что, пока он признавался в своих многочисленных грехах, то был прощен. Как женщина, которая много раз преклоняла колени перед таким распятием в Доме Милосердия и ждала приговора, моя жизнь, похоже, прошла полный круг.
— Босс, - тихо сказал Элио, снова подталкивая меня вперед, когда я замерла. У меня не было другого выбора, кроме как сосредоточиться на человеке передо мной. Ренато Де Санктис. Во плоти.
