Нечто

Эх, сейчас бы рюмку холодной водочки, да закусить масленком с колечком лука, как обычно его матушка на зиму закручивает!.. При мыслях о матери он снова испытал неясную тревогу. В мозгу занозой сидели ее слова о странных звонках. Только бы они с Олесей побыстрее уехали!

Он брел, снова и снова прокручивая в памяти утренние события. Что сейчас предпринимает Квадрат? Хотел бы он видеть его рожу.

Ноги сами по себе привели молодого человека в уже знакомую сторожку. Он немного передохнул и стал размышлять, что делать дальше.

Ехать из Москвы, не имея документов, слишком рискованно. Близких знакомых, кроме Лелика, у него тоже здесь нет. Сзади послышался шорох, и Рост обернулся, чувствуя, как бешено забилось сердце.

В дверном проеме, опираясь на косяк, стоял неопрятно одетый мужик лет пятидесяти. На нем были обвисшие брюки грязно-серого цвета и засаленная синяя рубашка «ковбойка», причем только с двумя пуговицами. Глубоко посаженные глаза из-под кустистых бровей настороженно разглядывали незнакомца.

– Эй, говно, уходи, – без обиняков заявил бомж.

Рост усмехнулся – бродяга явно хорохорился, готовый в любой момент дать стрекача.

– Не знаю, кто из нас говно, но уж точно не я, – Росту не хотелось затевать ссору, кто знает, сколько их сейчас набежит. Он слышал, что места на свалках между маргиналами поделены уже давно, и вторжение на чужую территорию беспощадно каралось.

– Вот же ж говно какое, – возмутился бомж. Очевидно, «говно» у него считалось наиболее зверским оскорблением. Кряхтя, он наклонился, видимо, чтобы подобрать с земли камень.

Рост нехотя поднялся.

– Во, во где он! – послышалось снаружи. Бомж вздрогнул, выматерился сквозь зубы и, одарив Роста многообещающим взглядом: «Наш разговор еще будет продолжен, говно», покинул сторожку. Сквозь разбитое окно Рост видел, как его догнали двое таких же бродяг и, покрикивая от возбуждения, принялись мутузить подельника. Со стороны могло показаться что трое не совсем трезвых дядек шутливо борются, однако уже после четвертого удара бомж в клетчатой рубашке повалился в мусор, он уже не сопротивлялся, а только закрывал физиономию руками, что-то крича, скорее всего свое любимое «говно».

Однако падение бедолаги не усмирило пыл нападавших, и они продолжали награждать его пинками. Когда в руках одного из них появилась суковатая палка, Рост не выдержал и вышел наружу.

– Брысь отсюда! – скомандовал он. Бомжи остановились, отекшие лица замерли в изумлении.

– Ща п…ы получишь, – не очень уверенно сказал тот, что с палкой.