Нечто

Его долго не хотели пускать, но он поднял такой тарарам, что дежурная сестра отправилась за журналом. Выйдя, она развела руками – пациентка Романова выписалась в четыре часа, за ней приехали дочери…

Дурное предчувствие нарастало, как снежный ком, он не находил себе места. Воспаленный мозг то и дело вспыхивал компьютерными матрицами, из которых вываливались версии, одна другой ужасней. Он снова поехал домой к Алисе.

Он поймал себя на мысли, что испытывает чуть ли не ненависть к покойному Алексу – какого хрена он выбрал именно этот день? Разве мало других подходящих дней для акции?

Вскоре он был у подъезда Алисы.

Набрал домофон, но никто не отвечал. Разбуженная соседка снова сказала, что ни Алиса с Инной, ни их мать домой не приезжали. По просьбе Юры она сходила к квартире ангела и простояла там с минуту, не отрывая пальца от кнопки звонка. Тщетно.

«Может, выломать дверь? – возникла у Юры безумная мысль. – Вдруг с ними что-то случилось? Отравились газом? Нет, тогда Анна Сергеевна точно почувствовала бы запах…» – Он уже плохо соображал, сказывалась общая усталость, не давала покоя и продырявленная шилом нога.

Совершенно разбитый, он приехал домой. Кляксич жалобно замяукал, требуя, чтобы его покормили. Может, позвонить Нелли? Юра набрал номер, но трубку не брали. Они что, сговорились все?

Нужно сходить в душ, но почему-то впервые в жизни Юра с отвращением подумал о ванне. Он покормил Кляксича, затем, прихрамывая, вышел на лоджию. Где Алиса? Где его ангел, что с ней? Неизвестность сводила его с ума, он боялся думать о худшем, но мрачные мысли, одна темнее другой, загромождали его изнутри, вытесняя последнюю надежду.

Она позвонила через двадцать минут, когда он уже был на грани безумия.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – сказал он, чувствуя, как отлегло от сердца. – Где ты была? – как можно спокойней спросил он, и она ответила…

…что на обратном пути из больницы заехали к двоюродному брату матери и до самой ночи пили чай…

…что они были дома, но у них отключили телефон, свет и все остальное, а включили только сейчас, поэтому она не слышала его настойчивых звонков…

Юра с трудом разлепил глаза.

Галлюцинация была четкой и ясной, как божий день, он даже чувствовал прислоненную к уху телефонную трубку. Но она лежала там, где ей было положено лежать. И никто ему не звонил.

Он выключил свет и подошел к окну. На подоконник с трудом вскарабкался сонный Кляксич. Где-то наверху бренчала гитара, на улице сработала сигнализация чьей-то машины.