Нечто

У меня была бомжиха, с братом-пидарасом

Торговала на толчке левым «Адидасом».

Бомжи возвращались домой, когда солнце уже катилось к горизонту, окрашивая верхушки свалки в огненно-золотистый цвет. Было видно, что они спешили, особенно один из них, в клетчатой рубашке, с клочковатой, растрепанной бородой.

– Виктор, прошу, не беги так, – взмолился Кеша. Ему приходилось поспевать за своими более выносливыми и молодыми друзьями, и он то и дело спотыкался, а один раз даже упал, но Джеки Чан ловко поднял его, и они продолжили путь.

В руках у каждого было по пакету с провизией.

Вскоре она взобрались на небольшой пригорок, и невдалеке показалась знакомая лесополоса, за которой находилось их жилище.

– Ну вот, почти пришли, – удовлетворенно сказал Витек.

Он был в хорошем расположении духа. Во-первых, день прошел с пользой, и их пакеты наполнены хавкой с «беленькой» и портвейшком. Во-вторых, они не встретили на своем пути Жгута. Теперь побыстрее добраться бы домой…

Его мысли прервал Кеша:

– Виктор, извини за мое любопытство, но меня постоянно терзает один вопрос…

– Валяй, Ке… Иннокентий.

– Ты не в курсе, из каких источников наш новый друг Геннадий черпает финансовые средства? Не могу себе представить, чтобы этот молодой человек сдавал бутылки или медь, как мы. Он не из той породы.

– Эх, Кеша, Кеша, – вздохнул Витек.

– Да ладно, чего уж теперь. Если бы ты знал, НАСКОЛЬКО он не из той породы.

– Он что, бандит? Вроде Жгута?

Витек медлил с ответом.

Собственно, у него его и не было, только одни предположения. Он знал только одно – этой темной лошадке «Гене» (он нисколько не сомневался, что у него другое имя) крупно повезло, что он нашел временное пристанище у них. Попади он к другой группе бездомных – его мигом растерзали бы в первую же ночь. А уж увидев деньги (новенькие, хрустящие, все как на подбор, только что из банка), вообще пытали бы.

– Не знаю, – сказал он честно Кеше. – Странный он мужик, но вроде хороший.

Согласен?

Они миновали лесополосу и вышли к знакомой полянке.

– Виктор, – начал Кеша и вдруг осекся. Джеки Чан тоже встал столбом.

Вместо двери в доме зияла уродливая дыра, на ставнях болтался огрызок доски. Витек вошел внутрь, Джеки Чан за ним. Кеша хотел было последовать примеру друзей, но что-то удержало его на месте, и он продолжал стоять, сжимая в руках пакет с тремя упаковками лапши «Доширак» и бутылкой портвейна.