Нечто

– Какая явка? – повысил голос дежурный, поднимаясь с места. В отделение зашел милиционер-охранник, и дежурный крикнул ему:

– Ты чего пускаешь кого ни попадя?!

– Иди проспись, дурилка. Да помойся заодно, в порядок себя приведи.

– НЕТ!!! – неожиданно заорал молодой человек и стукнул кулаком по стенке.

– Куда его? – спросил милиционер-охранник, поправляя автомат на плече.

Парень снова наклонился к окошечку и тихо прошептал, ровно для того, чтобы дежурный его услышал:

– Чего-о-о? Каких людей?!

– Уже почти два года… Я и еще несколько пацанов с девчонкой… УБИВАЛИ БОМЖЕЙ… РЕЗАЛИ НА СВАЛКАХ, ПОМОЙКАХ, ЧЕРДАКАХ… ПОЧТИ КАЖДЫЙ МЕСЯЦ, МОЖЕТЕ ПРОВЕРИТЬ ПО СВОДКАМ, – выпалил он на одном дыхании.

Дежурный собирался оборвать его, чтобы тот не молол чушь, но осекся. Его поразила уверенность, с которой парень произносил слова, что могло свидетельствовать только об одном: пацан истово верил в то, что говорит. Значит, либо он псих, либо (что еще хуже) прав.

Он набрал внутренний номер, недоверчиво поглядывая на молодого человека, сделавшего столь шокирующее признание.

– Агапов! Ты свободен? Жди, сейчас к тебе приведут одного… допросишь по форме.

Закончив разговор, он с некоторой опаской взглянул на парня, устало облокотившегося на стенку. Бледное, покрытое путом лицо молодого человека выражало огромное облегчение, словно он только что узнал от лечащего врача, что смертельный диагноз не подтвердился.

– Документы, – потребовал у него дежурный, кивнув милиционеру-охраннику. Тот подошел к парню вплотную, загораживая собой выход из отделения.

Пришедший вынул из заднего кармана обтрепавшийся паспорт.

– Оружие при себе есть?

Тот непонимающе глянул на милиционера, затем качнул головой.

Дежуривший у входа милиционер быстро обыскал молодого человека.

– Проводи его к Агапову, 209-й кабинет, – сказал дежурный милиционеру-охраннику, передавая ему паспорт Жули.

Глаза уже начинали слезиться, но следователь прокуратуры Вадим Викторович упрямо снова и снова просматривал распечатки, полученные им из службы связи. Все его коллеги давно ушли домой, но он, холостяк, никуда не спешил.

Буквально на днях все дела по массовым убийствам бездомных объединили. Что ж, указания Генеральной прокуратуры не обсуждаются, хотя дураку ясно, что вся история раздута прессой.