Нечто

Он полез в папку, искусно отделанную кожаными вставками, и с осторожностью выудил оттуда исписанный лист бумаги.

– Мне нужно от вас выполнение ваших обязательств, – уже не улыбаясь, сказал он. – Узнаете свой почерк, Ростислав? – прищурившись, он протянул лист Росту. Тот мельком пробежал по строчкам, чувствуя, как внутри у него разливается ледяное озеро. Расписка о возврате долга. Несомненно, это его почерк. И подпись тоже его.

– Если подлинность сего документа вызывает у вас подозрение, я дам вам посмотреть видеозапись нашей игры, Ростислав.

«Если он еще раз скажет „такие дела“, я дам ему бутылкой по лбу», – начиная кипятиться, подумал Рост.

В этот момент один из верзил поднялся со своего места и, подойдя к их столику, положил перед Ростом небольшой прямоугольный пакет, заклеенный скотчем. Рост автоматически подвинул его к себе.

– Почерк я узнал, но это копия, – возразил он, осознавая, что всего лишь пытается потянуть время.

Квадрат снисходительно кивнул, показывая, что он восхищен проницательностью своего собеседника.

– Вы чрезвычайно наблюдательны, Ростислав. Это действительно копия, как вы верно заметили. Дело в том, что оригиналы подобных документов я имею обыкновение хранить в надежных местах, так, во избежание различных недоразумений. Не поймите меня превратно, я полностью вам доверяю, но поставьте себя на мое место – вы протягиваете мне оригинал расписки, а я, пардон за мой французский, нехороший человек, редиска (хе-хе!), хватаю у вас из рук этот бесценный документ, запихиваю его себе в рот и, давясь, проглатываю, улыбаясь при этом улыбкой Моны Лизы.

Рост молчал, исподлобья смотря на развеселившегося Квадрата. Впрочем, веселье быстро закончилось – настроение у Квадрата менялось, как у пятилетнего малыша.

– В общем, уважаемый любитель преферанса, мне нужны деньги, – скучающим голосом сказал он. У него был такой вид, будто общество Роста ему уже порядком надоело и теперь он с огромным интересом наблюдал за плавающими в аквариуме рыбками. – И чем скорее, тем лучше.

– У меня нет такой суммы. И вы это, похоже, отлично знали, – стараясь, чтобы голос звучал уверенно, сказал Рост.

На лице Квадрата появилось страдальческое выражение.