Та же самая жалость, которую Джордан испытывал к жизнерадостной милой девочке, спасшей ему жизнь и глядевшей на него огромными обожающими глазами.
Жалость едва не стала причиной катастрофы, и у Джордана не было выбора, кроме как остановить венчание любой ценой, иначе Александра и Тони окажутся преступниками в глазах закона и света. Бедняжка Александра! Второй раз он лишает ее жениха! Снова разрушил ее покой!
Прежде чем экипаж успел остановиться, Джордан уже взбегал по длинному лестничному маршу, ведущему к дверям, молясь лишь о том, чтобы успеть вовремя и остановить проклятое венчание еще до начала церемонии.
Но надежда увяла в ту секунду, когда он распахнул тяжелые дубовые двери и увидел стоявших у алтаря жениха и невесту. Джордан замер, бормоча цветистые ругательства, но тут же шагнул вперед. Стук каблуков выстрелами отдавался в благоговейной тишине."
"Он добрался до первых рядов и остановился, выжидая подходящего момента. Только здесь и сейчас, стоя среди друзей, знакомых и родственников, которых знал много лет, он сообразил, что по нему не слишком скорбели.
Если бы семья взяла на себя труд выдержать приличествующий случаю срок траура, ему не пришлось бы участвовать в мрачной драме, которая вот-вот разыграется в этой проклятой церкви. Внезапное озарение породило взрыв холодной ярости, охватившей Джордана. Однако его лицо оставалось совершенно бесстрастным. Джордан стоял неподвижно, скрестив руки на груди, однако кто-то уже успел узнать его, и по церкви пронесся шепоток, сначала тихий, но постепенно нараставший, как шум урагана.
Александра почувствовала неладное и нерешительно взглянула на Энтони, который, казалось, сосредоточился на словах архиепископа, как раз возглашавшего:
– Если кто-то из присутствующих здесь знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут соединиться в браке, пусть объявит об этом сейчас или вечно хранит молчание…
Какую-то долю секунды в церкви царила гробовая напряженная тишина, всегда сопровождающая этот древний призыв, – но на сей раз короткое безмолвие взорвалось.
Взорвалось необратимо. Беспощадно.
– Такая причина существует, – раздался низкий иронический баритон.
Тони обернулся, архиепископ вскинул голову, Александра оцепенела, а все три тысячи гостей поднялись как один человек. Взволнованный шум голосов снова пронесся по церкви приливной волной.
