Впрочем… – продолжала она, вставая и прохаживаясь по комнате неловкой походкой человека, бывшего долго прикованным к постели, – именно поэтому он не выказывает сильной склонности к женитьбе на тебе, Александра.
Она оглядела старые узкие коричневые штаны, белую распахнутую сорочку с широкими рукавами и коричневые сапоги, носившие следы поспешной чистки. В этом костюме девушка напоминала юношу из обедневшей, но некогда состоятельной семьи.
– Ты должна начать появляться в платьях, хотя молодой Уилл, кажется, не возражает против твоего вида.
Доведенная до предела, Алекс тем не менее терпеливо объяснила:
– Мама, все мои платья мне давно уже выше колена.
– Я велела тебе переделать одно из моих.
– Но я плохо управляюсь с иглой… Миссис Лоренс остановилась и наградила дочь негодующим взглядом.
– Вижу, ты пытаешься любым способом воспрепятствовать помолвке, но я намереваюсь положить конец этому жалкому существованию, которое мы ведем, и сын сквайра Хелмсли – наша единственная надежда. – Она мрачно нахмурилась, уставившись на упрямую женщину-ребенка, стоявшую в дверях.
Бледное лицо исказила гримаса горького сожаления. – Понимаю, Александра, мы никогда не были по-настоящему близки, но только этот человек – виновник того, что ты выросла буйным, неуправляемым сорванцом и теперь бродишь по окрестностям с мерзким ружьем, в мужских штанах и вытворяешь все. что в голову взбредет.
Охваченная гневным смущением, Александра сухо ответила:
– Будь я бледным, слабым, беспомощным созданием, каким ты хочешь меня видеть, все обитатели этого дома давно бы умерли с голоду.
У миссис Лоренс хватило совести немного смутиться.
– Да, ты права, но больше так продолжаться не может. Несмотря на все твои усилия, у нас куча долгов! Знаю, псе три года я была не слишком хорошей матерью, но наконец пришла в себя и должна принять меры для того, чтобы благополучно выдать тебя замуж.
– Но я не люблю Уилла Хелмсли! – взорвалась Александра.
– Это даже к лучшему, – резко бросила миссис Лоренс. – Он по крайней мере не сможет ранить тебя так сильно, как это сделал твой отец! Уилл – отпрыск почтенной состоятельной семьи.
Уж он-то не будет ie содержать в Лондоне вторую жену и не проиграет все до последнего пенни!
Девушка поморщилась при этом грубом напоминании о вероломстве отца, но мать невозмутимо добавила:
– Собственно говоря, нам очень повезло, что сквайр Хелмсли – человек бесцеремонный и властный, иначе он вряд ли согласился бы видеть тебя своей невесткой.
