Только сегодня Карстерз поставил тысячу фунтов! Впрочем, и неудивительно. Следующая ставка тоже против… большая, хотя весьма странная сумма – две тысячи семнадцать фунтов и два шиллинга, гарантированные Карстерзом и помещенные от имени…
До этого момента Джордан не подозревал, что такое настоящая ярость, неукротимая и первобытная, кровожадная и слепящая, когда в мозгу остается одна мысль, одна настоятельная потребность – убивать.
Пролетело несколько напряженных мгновений, прежде чем он сумел взять себя в руки и выпрямиться.
– Прошу простить, джентльмены, – зловеще-мягко процедил он. – Я только сейчас вспомнил, что должен быть в другом месте. – И, ни на кого не взглянув, быстро вышел.
Шестеро джентльменов, по-прежнему стоявших у книги, обменялись беспомощными взглядами.
– Он собирается разыскать Карстерза, – мрачно предсказал Джон Камден, и остальные молча кивнули.
Но они ошиблись. – Домой! – рявкнул Джордан, бросившись на сиденье экипажа.
К тому времени как карета остановилась перед домом номер три по Аппер-Брук-стрит, Джордан уже пребывал в состоянии убийственного спокойствия и успел продумать несколько весьма эффективных способов преподать своей возмутительно своевольной, заблудшей жене давно заслуженный незабываемый урок.
Он в жизни не поднимал руку на женщину, но сейчас со злорадным удовлетворением представлял, как входит в комнату Александры, перекидывает ее через колено, берет в руки трость и трудится со всем усердием, так чтобы она неделю не смогла сесть.
Вполне подходящее наказание за столь ребяческую демонстрацию публичного неповиновения!
Ну а потом он швырнет ее на кровать и заставит выполнять данное Господом предназначение!
Возможно, что в своем нынешнем настроении Джордан так и поступил бы. Однако когда он, промчавшись мимо Хиггинса, устремился к лестнице, дворецкий уведомил его светлость, что Александры нет дома.
Минуту назад Джордан мог поклясться, что разозлить его больше уже невозможно.
Но известие о том, что Александра и не подумала покориться его приказу и остаться дома, заставило кровь закипеть в жилах.
– Немедленно приведите ее горничную, – велел Джордан голосом, от которого Хиггинс на мгновение прижался к стене, прежде чем помчаться выполнять распоряжение.
Через пять минут, в половине одиннадцатого, карета Джордана вновь отъехала от дома.
А в этот миг дворецкий Линдуорти громко объявил о прибытии герцогини Хоторн.
