Она, однако, не чувствовала ни тревоги, ни угрызений совести по поводу того, что вновь ослушалась мужа и поехала к Тони. Джордан, конечно, не будет возражать, когда узнает все!
Бесшумно ступая во высокой траве, она нерешительно подошла к мужу. Радость боролась в ней со смущением – ведь Джордан не проявил ни малейшего желания увидеть ее вчера. Почему-то уверенная, что он охладел к ней именно в ту минуту, когда они возвращались с прогулки, Алекс поколебалась, но тут же презрела благоразумие. Она любит Джордана и намерена научить его любить и смеяться – искренне, всей душой!
Женщина приблизилась к мужу, встала на носочки и закрыла ему руками глаза.
Однако Джордан, видимо, услышал ее шаги, потому что не испугался и даже не пошевелился.
– Ты опоздала, – шутливо упрекнул он.
– Быстро, – потребовала Александра, – скажите, какие цветы растут на том холме, куда вы смотрели?
– Желтые, – немедленно объявил он.
– Белые, – вздохнула она, отнимая руки.
– Я буду твердить одно и то же и в конце концов обязательно угадаю, – сухо пообещал он.
Александра в деланном отчаянии покачала головой и направилась к расстеленному на берегу одеялу.
– Вы самый бесчувственный человек на свете! – заявила она.
– Это правда? – вскинулся Джордан, сжимая ее плечи и притягивая к себе. Горячее дыхание опалило ее висок. – И ты действительно считаешь меня холодным, Александра? Александра напряглась, остро сознавая неотразимо чувственное притяжение этого сильного тела.
– Нет, совсем нет, – дрожащим голосом выговорила она, страшась постыдного желания обнять его и спросить, почему он не пришел прошлой ночью.
Изо всех сил стараясь подавить непрошеное вожделение, она встала на колени и быстро принялась вынимать провизию из корзинок.
– Ты так голодна? – поддразнил он, садясь рядом.
– Ужасно, – солгала Александра, понимая, сейчас он ее поцелует, и стараясь взять себя в руки. Одно дело – весело пререкаться с ним и пытаться установить что-то вроде взаимного понимания; это вполне позволительно.
Но ни в коем случае нельзя дать ему понять, что она готова упасть в его объятия, едва он захочет поцеловать ее. Кроме того, она имеет полное право обижаться – вчера вечером он совсем о ней забыл!
И Александра продолжала так старательно расставлять посуду, словно от этого зависела ее жизнь.
Как только она наклонилась, чтобы расправить белоснежные салфетки, Джордан осторожно отвел с ее щеки густую прядку.
