Джордан, подобравшись для прыжка, тем не менее швырнул пистолет на пол и медленно поднялся. Однако Александра неожиданно бросилась к нему, словно ища защиты.
– Отойди! – прошипел он себе под нос, но жена сжала его руку, изображая отчаяние, и одновременно втиснула ему в ладонь пистолет.
– Тебе придется сначала расправиться со мной, Берти, – тихо, но решительно сказал Тони, устремившись вперед.
– Вероятно, – не колеблясь согласился брат. – Рано или поздно это все равно бы случилось.
– Берти! – вскрикнула мать.
– Нет! Я не этого хотела!
Взгляд Александры был прикован к лежащему на полу бандиту – она заметила, Что тот пошевелился и сунул руку в карман фрака Тони. В дверях появилась фигура еще одного незнакомца, медленно поднимавшего пистолет.
– Джордан! – завопила она и, не видя другого способа защитить мужа сразу от трех убийц, заслонила его собой как раз в тот миг, когда раздались три выстрела, слившиеся в один.
Джордан машинально прижал Александру к себе; Берти Таунсенд рухнул на пол, сраженный пулей Фокса; бандит на полу корчился от боли, зажимая рану в плече.
Все произошло так быстро, что Джордан лишь через несколько мгновений почувствовал, как неестественно отяжелело тело Александры. Сжав ее в объятиях, он поднял глаза, намереваясь пошутить относительно слабых женщин, падающих в обморок после того, как опасность миновала, но тут же похолодел от ужаса: голова Александры запрокинулась и безжизненно моталась на тонкой шее. Из раны на виске струилась кровь.
"
"– Немедленно за доктором! – крикнул он Тони и осторожно опустил жену на пол, а сам с бешено заколотившимся сердцем стал рядом на колени, сбросил сорочку и, разорвав ее на полосы, принялся бинтовать голову Александры. Он еще не успел закончить, а кровь уже просочилась сквозь повязки; лицо Александры на глазах становилось зловеще-пепельного цвета.
– О Боже, – прошептал Джордан. – О Боже!
Он столько раз видел, как умирают на поле брани люди, безошибочно различал признаки безнадежных, смертельных ран, но даже сейчас, зная, что Александра не выживет, прижал ее к груди и помчался по тропинке.
Сердце лихорадочно билось в такт словам, неотступно звучавшим в мозгу:
Не умирай… Не умирай… Не умирай… Джордан, задыхаясь, ворвался на поляну и, не обращая внимания на потрясенных, сбившихся в кучки арендаторов, осторожно уложил жену в экипаж, который, вероятно, по приказу Тони, уже стоял на опушке леса.
