( Не)чужая семья

— Хреновая из тебя актриса, — раздалось очень близко от Эми.

Пришлось открывать глаза."

"Дымов усмехался, глядя на нее. Девушка невольно, всего на секундочку, манула взглядом по той части тела мужчины, которая вызывала массу вопросов и которую Эми боялась больше всего. Впрочем, Ветрова никогда прежде и не видела мужское достоинство настолько близко, четко, в мельчайших подробностях.

Дымов вернулся к постели, сел на край, расставив ноги, словно его ничего не смущало в эту секунду.

— Пора отдавать долги, девочка, — ухмыльнулся бандит, а Эмилия судорожно выдохнула.

Первым порывом Эми было спрятаться, затрясти головой, убежать. Но колючий предостерегающий взгляд не позволил ей этого сделать.

На трясущихся ногах Эми прошла от дивана до постели. Кутаясь в плед, замерла перед Дымовым.

— На колени! — четкий и хлесткий приказ прозвучал раскатисто, будто приговор.

Эми послушно опустилась на мягкий ковер.

— С чего ты такая послушная сегодня, а? — все еще усмехался Дымов, пока Эми старательно отводила взор.

Девушка услышала рваный вздох. А следом ощутила, как цепкие пальцы перехватили ее подбородок.

Дымов заставил смотреть ему в глаза.

— От шмоток избавься, — приказал мужчина.

Пальцы Эми дрогнули, выпустили плед, под которым было белье и футболка, в которую Эми переоделась после душа ночью.

Колючий взгляд заскользил по ее плечам и груди, когда Эми стянула с себя футболку.

— У меня к вам единственная просьба, — выдохнула Эмилия, — сделайте это быстро.

— Срать мне на твои хотелки, девочка, — пробормотал Дымов, — я буду драть тебя как захочу, и сколько захочу.

Эми сморгнула непрошенные слезы. Посмотрела в глаза Дымову.

— Зря я не прострелила твое чертово сердце, Дымов! — прошептала Эми.

***

ГЛАВА 4

Костя курил, сидя за кухонным столом в своей берлоге. Взгляд то и дело возвращался к женщине, спавшей в его постели.

Или же баба претворялась. Плевать.

— Встала и съебалась! Живо! — зло процедил Дымов и затушил сигарету в пепельнице.

Он бы не вспомнил имени женщины. Впрочем, было плевать на нее. Как и на любую другую.

Сколько времени прошло? Он намеренно не считал. Было и было. Но взгляд дочки Ветрова будто преследовал его с того дня, как Гарик ее отвез.

А в ушах стоял судорожный всхлип.

Нет, Дымов не жестил в тот раз. Он вообще сам себя считал размазней.