( Не)чужая семья

Хочет остаться рядом с этим жестким мужчиной, тираном, деспотом, монстром. Потому что знает: этот монстр умеет любить.

Ведь глаза не врут.

— Я не знаю, как, малышка, — нахмурился Дымов. А Эми уже забыла вопрос. Да, точно, она велела ему доказать свои слова. Доказать, что он не бросает слов на ветер. — Ты моя женщина, Эми. По долбаным бумажкам ты жена Гарика. Этот момент я решу в ближайшее время. А с остальным? Не знаю, девочка. Требуй, чего хочешь. Я на все согласен.

Эмилия застыла неподвижно. Во все глаза она смотрела на Костю.

Тот отвечал серьезным, тяжелым взглядом. Не юлил. Не «спрыгивал» с темы, так, кажется, говорят? Словом, Костя Дымов не прятал от нее эмоций. И это подкупало.

Эми чувствовала себя неуклюжей и огромной. Но все равно довольно ловко забралась обратно на постель. Костя потянулся к ней, легко, словно она ничего не весила, приподнял и усадил ближе к себе.

Вернее, теперь Эми расположилась верхом на мужских бедрах.

Девушка вспыхнула от смущения, но тут же подумала о том, что в спальне больше нет никого.

А Костя видел ее обнаженной, вытворял с ее телом немыслимые вещи. Так чего же стесняться?

— Тогда просто скажи мне, Дымов, — негромко потребовала Эми.

Она огладила ладонями мужские щеки. Кончиками пальцев пробежала по контуру рта. Скользнула выше, по носу с горбинкой — свидетельству того, что тот был сломан. Возможно, не единожды.

— Скажи, что ты чувствуешь?

— Надо про любовь? — усмехнулся Костя.

Перехватив тонкие пальцы, Дымов прижал их к своим губам.

Поцеловал. Прикусил чувствительную кожу.

Эми невольно затаила дыхание. Ощутила щекочущую волну удовольствия.

— Я ведь девочка, мне хочется сказки. Хочется услышать, как сильно ты меня любишь, как сходишь с ума, и что я для тебя единственная и неповторимая, — залпом выпалила Эмилия.

— Ну вот, девочка моя, ты все сама сказала. Добавить нечего, — хмыкнул Костя.

— Я серьезно!

— Да и я не шучу, — покачал головой Дымов. — Ты моя женщина. Моя. Точка.

— И других у тебя не будет? — подумав, уточнила Эми.

— На кой хер…э-э-э… зачем мне другие? — возмутился Костя. — Ты мне и в одиночку мозг нехило сносишь.

— Костя…

— Так. Ладно. Про любовь нужно? — усмехнулся Дымов. — Говорю один раз. И то, потому что ты у меня еще юная и неопытная. Любовь — это слишком мелко. Ты у меня под кожей. Въелась. Вгрызлась. Ты моя девочка. Моя малышка. Ты меня изменила. А я не хочу отматывать назад. Ты мне показала совсем другой мир. И он меня устраивает.