(не)Чужая жена

Только нормальное помещение покажите, для сотрудников, а не для…

Он кажется мне большим. Очень большим. И очень теплым. Нет, не кажется, он такой и есть!

И руки у него такие… крепкие. Я, наверное, совсем ничего не соображаю, потому что чувствую, как сжимаю его бицепс, провожу ладонью.

Мне очень нравится. И вообще – хорошо бы остаться тут навсегда.

Я помню, что у Антона руки гораздо слабее. И сам Антон меньше. Хотя мне всегда нравилось, что мой муж именно такой, среднего роста, фигура стандартная – не Аполлон, и ладно.

А Корсар очень высокий, с ним можно надеть шпильку хоть пятнадцать сантиметров, и все равно будешь ему по плечо! Это мы проходили.

Если бы он не был таким гадом и мошенником…

Господи, о чем я только думаю? Идиотка. Глупая гусыня…

А он тем временем тащит меня по коридору. Куда?

Он словно отвечает на мой невысказанный вопрос.

– Сейчас, малышка, все будет хорошо. Обещаю, найду тварей, которые посмели к тебе прикоснуться.

Наверное, Корсар полагает, что я без сознания, но я все-таки все понимаю и слышу.

Только очень сильно кружится голова и живот болит.

Открывается какая-то дверь. В глаза лупит яркий свет.

– Твою ж мать-то… Это сортир в отделении или долбанный Лас-Вегас?

Я усмехаюсь – лексикон у него чуть поприличней, чем у тех гопников, которые сняли с меня шубу.

– Вася, ты как? Василиса Викторовна? Стоять можешь?

Я могу. Наверное.

Он открывает еще одну дверь.

Корсаков рычит.

– Хорошо хоть не золотой. Помочь?

Я поднимаю на него глаза.

Он смотрит так… Словно размышляя, пристукнуть меня тут втихаря или… или поцеловать.

Господи, я реально так думаю?

Сглатываю, опускаю голову – он вечно читал все на моем лице. Если и сейчас прочитает, будет очень и очень стыдно.

– Пожалуйста… уйдите… – все, что могу выдавить из себя, стараясь на него не смотреть.

Корсаков? Мне? По-доброму?

Наверное, мое состояние измененной реальности где-то сбоило.

Потому что он не мог со мной по-доброму. Не после того, что я сделала.

Или…

Господи, он что, реально думает, что меня изнасиловали, и просто жалеет?

Я всхлипываю, потому что все еще хуже, чем я думала.

Просто жесть – это выражение мой бывший шеф очень любил.