(не)Чужая жена

Прижимает мою голову к своей груди. Баюкает, как ребенка!

Это… это нормально вообще?

Глава 5

В котором герои целуются. Во сне.

– Вася, черт… я… я, бл… извини… Я… никогда себе этого не прощу! Господи, малышка…

Это точно сон!

Я во сне.

Все в порядке. Сейчас проснусь – и снова я дома. Жду Антона. Сашулька спит в своей комнате…

Это не может не быть сном!

Потому что Корсар не может вот так вот меня обнимать и вот так со мной разговаривать!

Я его фирму подставила на хорошие бабки! Он тендер потерял, как он сам говорил, «лямов» на пятьдесят как минимум!

Я с ним тоже стала так называть миллионы – «лямы».

– Вы, Василиса, пока свой «миллион» выговорите, на биржах котировки десять раз поменяются! Упрощайте лексикон! Вам тут не институт благородных девиц!

И я упрощала.

А потом взяла и лишила его этих «лямов».

И это еще не все! Престиж фирмы! Гораздо важнее денег.

Этому меня еще папа учил.

«Деньги можно заработать, а вот репутацию! Ее заслуживают годами! Десятилетиями»!

Кстати, как ни странно, когда отец узнал о том, что я сделала – не сразу, уже, наверное, больше полугода прошло, я уже за Антона вышла.

Папа сильно меня ругал. Даже… не разговаривал со мной какое-то время.

Потом уже, когда ему совсем стало плохо, мы помирились. К счастью.

В общем, Корсару я сильно кровь попортила, так что…

То, что он меня обнимает и гладит по голове, означает одно – это сон!

Поэтому я закрываю глаза и позволяю сладкому сну полностью меня захватить.

Сон реально сладкий!

Господи, как же хорошо он пахнет!

Ну то есть не сон, а… Корсар…

У меня даже стон вырывается от блаженного аромата!

– Ты что? Я сделал тебе больно?

– Ты так приятно пахнешь, с ума сойти!

Я это сказала? На самом деле?

Господи, я с ума сошла!

Но я сплю, и во сне можно все!

Наверное, можно даже его поцеловать! Или нет? Не знаю! Пока я им просто подышу.

– Глупенькая… Господи, как же я мог упустить…

Я не понимаю, о чем он говорит. Этот нелепый персонаж моего сна.

Нелепый, но очень красивый.

В моем сне Корсаков был реально еще красивее, чем в жизни.

У него были такие широкие плечи! Приятно было их трогать. И грудная клетка. Крепкая, сильная. Не то что у Антошки… Хотя мой Антошка тоже был хорош. Вернее, он есть. Сейчас я проснусь, и он будет. Но пока я во власти Морфея, можно же еще помечтать?

Я обнимаю его.

Господи, я обнимаюсь с Корсаковым? Пусть даже и во сне, но…

Ладно. Это приятно. Очень.