(не)Чужая жена

Одна ладонь на моей пояснице, чуть выше бедер, там, где ямочки. Вторая зарывается в мои волосы, водопадом рассыпанные по плечам.

Я, наверное, похожа на падшую женщину.

Может быть, он и целует меня так потому, что принимает за такую.

Мне все равно.

Я хочу этот поцелуй!

Хочу, чтобы он длился вечно.

Хочу еще.

Хочу, чтобы он не останавливался.

Потому что когда он целует так – можно ни о чем не думать!

А я не хочу ни о чем думать.

Я просто хочу немножко этого сладкого сна.

С этим мужчиной, который когда-то мне так нравился, о котором я когда-то даже мечтала, который когда-то сделал полшага ко мне, а потом отступил.

С мужчиной, которого я предала, обидела, привела в бешенство…

Нет-нет… об этом не вспоминать. Не надо.

Только сладость и обжигающий жар губ, от которого я становлюсь мягкой, как тающий шоколад.

Я не сдерживаю стоны, чувствуя, как звук моей капитуляции проникает в наш поцелуй, вибрирует в моей гортани.

Не понимаю, как может быть так горячо и мокро между ног.

Дрожу, потому что мне хорошо.

Понимаю, что не могу дышать. Но и остановить его не могу… Нет сил.

Парализована.

Увязла, как муха в паутине…

Растворилась в нем…

Он чуть отстраняется для вздоха. И для того, чтобы наши взгляды скрестились.

Быстро моргаю, стараясь сфокусироваться на нем.

– Извини. Я не мог удержаться. Ты просто… ты просто ходячий грех, Василиса, ты знаешь об этом?

О! Я… я понимаю, что мне лучше молчать.

– Твой муж видел тебя в этом белье?

***

Что?

Он спрашивает, видел ли меня муж в этом?

Я понимаю, что щеки горят.

Мне стыдно. Очень."

"Корсаков только что спросил, видел ли меня муж в этом белье. Он мне напоминает, что я замужем!

Я замужем! А веду себя, как…

Собственно, веду себя, как та, за кого он меня принимает!

Начинаю отчаянно вырываться, чувствуя, как слезы подступают, еще мгновение – разревусь!

А он… Корсар! Пират несчастный… Силу применяет!

Прижимает снова так, что дышать не могу!

Лицо мое к себе поднимает за подбородок.

Пытаюсь опустить ресницы, чтобы глаза спрятать. Потому что не хочу, чтобы видел их. И слезы не хочу, чтобы видел, хотя все равно увидит, потому что сейчас потекут уже.

Господи, когда-нибудь кончится эта ночь унизительная?

Неужели я еще не все свои грехи отработала?

И вообще, за какие грехи-то все это мне? Что я сделала?

Я ведь всю жизнь была правильной! Просто… как Ленка говорила, до скрежета зубовного. В школе училась.