— Я рада побыть с тобой, — просто сказала она Лидии, опускаясь в удобное кресло возле сестры.
— И ты знаешь, что мы всегда рады, когда ты с нами, — ответила Лидия.
Затем последовал вопрос, которого она боялась:
— Кто эта хорошенькая девчушка?
— Тайра Йёргенсен.
— Иван сказал, что она ученица. Чему же он ее учит?
— Она хочет стать композитором.
— Мне казалось, Иван не очень утруждает себя учениками, или я ошибаюсь?
— Это первая ученица за все время, — небрежно бросила Лидия. — Нужно же когда-то начинать.
Элизабет взглянула на нее, и Лидия поняла, что не убедила сестру.
— Прости, дорогая, ты расстроена?"
"— Конечно нет, — солгала Лидия.
Элизабет сначала помолчала, а затем произнесла:
— Неужели все страдают, когда любят? Лидия оставила притворство и честно ответила:
— Думаю, да. Мне кажется, в этой жизни невозможно испытать высшее блаженство, не заплатив за него.
Элизабет кивнула:
— Наверное, ты права, но это стоит того, не правда ли?
— Всегда.
Всегда стоит, — пылко произнесла Лидия, и Элизабет наклонилась вперед.
— Какой же слепой я была, — сказала она. — Ничего не понимала — я имею в виду о тебе и Иване, о твоем несчастье… так много всего… Теперь мне кажется, будто я спала бесконечно много лет и совсем недавно проснулась. Мне ужасно стыдно, что я была такой глупой.
— Ты не была глупой, — мягко сказала Лидия.
— Нет, была, — возразила Элизабет, — но теперь я все понимаю. Только знаешь, Лидия, дорогая, мне не жаль того, что происходит сейчас с тобой.
У тебя так долго был Иван — все эти годы вы были вместе.
Лидия не нашлась, что сказать, и они просидели в тишине несколько минут, пока из сада не вернулись Филип и Кристин. Филип нес большой капустный лист, полный малины.
— Вот что мы тебе принесли, ма, — сказал Филип, кладя лист на колени Лидии. — Могло быть и больше, если бы Кристин почти все не слопала.
— Мне это нравится! — язвительно заметила Кристин. — Он вспомнил о тебе, лишь когда набил свою утробу так, что не мог дышать.
— Очень люблю маленькие сюрпризы, — сказала Лидия, улыбнувшись, — и благодарна вам, что вы подумали обо мне.
— Мы только что размышляли, чем бы заняться вечером, — сказала Кристин, стянув подушку с кресла и устраиваясь на ней у ног матери. — Филип предложил спуститься вниз по реке на каноэ, но я боюсь: а) он меня перевернет и б) там будет полно комаров, а я ненавижу, когда меня кусают.
