«Это ничего не значит, это просто мимолетная фантазия», — то и дело твердила себе Лидия, но ревность все равно не оставляла в покое ее сердце. Каждый раз, когда она видела, что Иван смотрит на Тайру, каждый раз, когда он дотрагивался до девушки или просто привлекал ее к интересному разговору, Лидию как кинжалом пронзало. Пусть она умела подчинять свои мысли — подчинить и победить собственное сердце было не в ее власти.
«Он мой! Мой! — хотелось ей крикнуть Тайре. — Оставь его в покое!»"
"Когда она отправлялась к себе в спальню и лежала в темном одиночестве, ее преследовали воспоминания о прошлом, а теперешние подозрения насмехались и глумились над ней долгие бессонные часы.
Она вдруг обнаружила, что прислушивается, не звучит ли голос Тайры, не хлопнет ли где дверь, не раздадутся ли шаги в коридоре или наверху, и сама ненавидела себя за это, так как решила раз и навсегда, что никогда не будет шпионить.
Иван был, как всегда, вежлив и предусмотрителен, но только Лидия знала, как много исчезло из их отношений в присутствии Тайры.
Понимание друг друга с полуслова на людях, стремление Ивана все время быть рядом с ней, как только он возвращался домой, ласковые знаки внимания, которые начинали ее день и заканчивали, — все это куда-то ушло.
Как в любом другом деле, за которое брался Иван, в любви он действовал очень хорошо, но не очень мудро. Он не делал никакого секрета из того, что Тайра его безумно привлекает. В ее отсутствие он принимался обсуждать с Лидией, какая она очаровательная, совершенно открыто и естественно — почти как сын, который разговаривает с любимой матерью, — не зная, что каждое произнесенное им слово мучительно ранит Лидию, она даже вынуждена была прикусывать губы, чтобы не закричать от боли.
Лидия старалась изо всех сил — с храбростью, о которой сама не подозревала — играть отведенную ей роль.
— Каковы успехи твоей ученицы, Иван? — привычно спрашивала она, затем откидывалась на подушки с вымученной улыбкой, чтобы выслушивать похвалы, которые он с готовностью раздавал.
— Она прелестна! Она обладает внешностью, которая заявит о себе на любой сцене, — публика будет обожать ее, иначе быть не может.
— А как в музыке? — однажды спросила Лидия. — Она хороша?
Иван помолчал в сомнении.
— Она будет хороша, — наконец последовал ответ. Несмотря на то что Иван был очарован, он заставлял Тайру много работать.
