И как бы они ни старались, сумеют ли они скрыть от него причину — а если да, то как долго? Бесполезно закрывать глаза на тот факт, что Иван ревнует, и очень сильно, к Филипу. А еще он отчаянно боится потерять молодость. Он и так уже сознает, что она ускользает, и новость была бы равносильна нокаутирующему удару.
— Что же еще я могу предложить? — спросила она, а Тайра пожала плечами, подавленно отвечая ей:
— Мне лучше уехать. Это я во всем виновата, мне и уезжать.
— Если так, я уеду с тобой, — сказал Филип и, шагнув вперед, обнял Тайру за плечи, крепко прижав к себе.
"
"Лидия опять почувствовала незнакомую, непривычную боль. Всю жизнь Филип был только ее, а теперь стоило поманить его какой-то незнакомке — девушке, которую он знает всего несколько недель, — как он готов оставить и мать, и родной дом, и все, что ему знакомо и дорого. Тайра склонила голову на плечо Филипа, как бы в благодарность за его защиту.
— Тайра, дорогая, — настойчиво проговорил Филип, — давай поженимся сейчас, не откладывая.
Какой смысл ждать? Война не окончена, меня могут даже убить. Давай воспользуемся тем, что имеем, и забудем о будущем. Так или иначе, будущее само все решит за нас.
— Тебя могут убить… — еле слышно повторила Тайра. — Я забыла об этом. — Девушка отстранилась и посмотрела ему в лицо. С минуту, длившуюся вечность, они не сводили друг с друга глаз, а потом она сдалась, подчинившись его воле. — Я сделаю так, как ты хочешь.
Лидия заметила, как Филип побледнел от волнения, затем, сверкнув глазами, он повернулся к матери.
— Все решено, ма.
— Но, дорогой… Филип перебил ее:
— Я знаю, это единственный способ. Я получу разрешение на брак без церковного оглашения или что там еще нужно. Мы поженимся очень тихо и вернемся сюда, тогда ни отец, ни кто-либо еще ничего не сможет сделать. Тайра будет моей женой. — В том, как он произнес эти слова, звучала неизмеримая гордость. — Ты рада, ма?
— Очень рада, — заставила себя произнести Лидия. Она потянулась к сыну, поцеловала его и протянула руки к Тайре.
— Я желаю только одного — вашего счастья.
— В этом можешь не сомневаться, — уверенно произнес Филип.
— Я счастлива, так счастлива, миссис Станфилд, — прошептала Тайра, — что мне даже страшно.
— Значит, все сохраним в секрете, — настаивал Филип. — Отец пока ничего не должен знать.
— Мне кажется, мы плохо поступаем по отношению к нему, — сказала Тайра. — Он был так добр ко мне. Хотя в то же время… — Короткий красноречивый жест высказал ее чувства.
