Элизабет помнила, что она всегда боготворила Ангуса."
"— Обязательно, — ответила Элизабет и вернула скальпель Ангуса на место. — Мне нужно идти — напоить мистера Аскью чаем и поздравить его.
— Он это заслужил, — кивнула сестра Эванз.
Элизабет спустилась вниз. Стол накрыли в ее собственной гостиной, и когда к ней присоединился хирург, он ел быстро и жадно — ему еще предстояло вернуться в Лондон на важную консультацию.
Только вечером Элизабет смогла заняться цветами и разнести их по палатам. Больные были рады ей, и, поговорив с ними немного, она пошла навестить капрала Патрика.
— Он как раз приходит в себя, — сообщила старшая сестра.
Ослабевший, в полусознании, капрал Патрик являл не очень приятное зрелище, но он был жив, и одно это только и имело значение. Элизабет ушла в свою комнату, чувствуя, что операция капрала Патрика и Ангус были связаны чем-то единым.
Два дня спустя Роза разбудила Лидию в семь часов утра, появившись в ее комнате. Лидия сонно открыла глаза.
— С вами по телефону хочет поговорить лорд Эйвон.
— Артур! — воскликнула Лидия. — Что-то он сегодня рано!
— Да, мэм, сейчас только семь часов. Он сказал, что это очень важно, и просил разбудить вас.
Роза положила телефонную трубку на одеяло, и Лидия взяла ее.
— Говорит Артур. Это ты, Лидия?
Голос Артура, чересчур громкий, загудел ей в ухо. Артур Эйвон ненавидел телефон и никогда не умел им как следует пользоваться.
— Да, это я. Что-нибудь случилось?
— Я подумал, что ты должна узнать — Элизабет больна, очень больна.
У нее воспаление руки и высокая температура. Врач, конечно, присматривает за ней, но я подумал, что тебя как ближайшую родственницу следует поставить в известность.
— Спасибо, Артур. Мы можем чем-нибудь помочь?
— Нет. Мне самому едва позволяют ее видеть. Между нами, я не очень высокого мнения об этих докторишках, но, наверное, дело свое они знают.
— Как она заразилась? — спросила Лидия.
— Они думают, что, должно быть, в операционной, — грохотал Артур.
— Она, конечно же, не имела никакого права находиться там, это не ее дело! Но ты же знаешь, Элизабет никогда нельзя было запретить делать то, что она хочет.
— Мне жаль, ужасно жаль, — сказала расстроенная Лидия. — Есть ли смысл в моем приезде?
— Нет, думаю, никакого. Если что изменится, я тебе сообщу.
— Спасибо, Артур. Я хотела бы все знать. Но ты позвонишь мне сегодня вечером в любом случае?
— Хорошо. Если можно, в девять тридцать, после новостей.
