Элизабет вздохнула:
— Бедный папа, ему казалось, он делает все, что в его силах. Возможно, будь жива мама, все было бы по-другому.
— Сомневаюсь, — сказала Лидия. — Они оба были одною поколения и одного класса, с одинаково узким кругозором. Ониникогда не относились бы к нам как к личностям, которым следовало позволить сделать в жизни собственный выбор.
— Но ты, безусловно, поступила как хотела, — напомнила ей Элизабет.
— Но какой ценой! — с горечью сказала Лидия.
— Это дорого обошлось не только тебе, — тихо проговорила Элизабет.
Лидия взглянула на нее удивленно, ожидая объяснений. Элизабет с трудом подбирала слова:
— Я часто задумывалась, вышла ли бы я за Артура, если бы не ты?
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Лидия."
"— Мезальянс, который ты заключила, выйдя за Ивана, тяжело давил на меня, — сказала Элизабет, — о нем всегда говорили с ужасом, и я поневоле начала бояться любого, что выходило за общепринятые рамки и полностью не соответствовало традициям отцовской семьи. Дети, наверное, очень впечатлительны, поэтому гнев и недовольство взрослых глубоко проникают в их сознание.
Я была настроена никогда не повторить твоей ошибки, как бы ни повернулась судьба. Ты не должна забывать: меня вырастили с мыслью о том, что это была ужасная ошибка. Поэтому, как только я достаточно подросла и начала задумываться о каких-то вещах, мне захотелось спокойной жизни, положения, которое производило бы впечатление на людей. Можешь себе представить, когда появился Артур — он сочетал в себе все эти качества, и он предложил мне спокойствие в самом широком смысле этого слова — жить и не бояться нужды и при этом не служить предметом обсуждения для других людей, не быть отвергнутой обществом, как, я верила, была отвергнута ты.
Лидия смотрела на сестру немигающим взглядом.
— Лучше бы ты этого не говорила, — сказала она. — Даже страшно подумать, что поступок одного человека, который касается, по его мнению, только его, затрагивает жизни других людей. Наверное, в то время мне следовало гораздо серьезнее задуматься о тебе.
Когда я уходила из дому, у меня было чувство, что я оставляю в нем собственного ребенка. Но я была нужна Ивану, поэтому забыла обо всем остальном.
— Ты была нужна Ивану! — повторила Элизабет еле слышно и тут же быстро добавила, так что Лидии стала очевидна взаимосвязь: — Я хочу привезти к тебе на следующей неделе моего друга. Ты не против?
— Кто это? — спросила Лидия.
— Хирург, о котором я рассказывала, Ангус Маклауд.
