Внезапно женщина попыталась сесть и заговорила:
«Джем! Джем!» — Она выкрикивала имя мужа, и при первом же звуке послышался глубокий вздох от дверей, где стояли негры. Они упали на колени и закричали: «Славься, славься, аллилуйя!» Это был один из самых необыкновенных моментов, — мне кажется, никто не мог оставаться равнодушным. Я схватила руку мистера Вандерфельта, не знаю, говорила ли я что-нибудь при этом. Помню лишь, я смотрела ему в лицо, с радостью замечая, что он поверил в меня.
Кристин перевела дыхание.
Она так быстро говорила, что почти задохнулась.
— Он поверил в меня, — повторила она.
— Я не удивлен, — тихо сказал сэр Фрейзер.
Глава 7
Довольная интересом, который она разглядела на лице сэра Фрейзера, и вниманием, проявленным с его стороны, Кристин продолжала свой рассказ, поджав под себя ноги для большего удобства.
— Мистер Вандерфельт, — сказала она, — осмотрел женщину после того, как она заговорила, а затем, когда она начала пить молоко — ее первая еда за несколько дней, — мы пошли домой.
По дороге мы почти не обмолвились ни словом. Я была ужасно взволнована, но стеснялась выразить свои чувства или спросить мнение мистера Вандерфельта.
Как только мы пришли домой, он отозвал бабушку в сторону и долго с ней о чем-то беседовал. Я не присутствовала при разговоре и, естественно, даже не пыталась подслушивать, что там говорилось. Но час спустя, проходя по коридору после игры в теннис, я услышала сквозь приоткрытую дверь гостиной, как бабушка Иоанна говорит усталым голосом, каким обычно люди повторяют то, что им приходилось произносить уже не раз:
«Если бы она была религиозна, я могла бы это понять».
«Вот потому-то этот случай так интересен», — прозвучал ответ мистера Вандерфельта.
Больше я ничего не слышала, но его слова заставили меня как следует задуматься, и, возможно, впервые я очень серьезно начала интересоваться, почему именно мне досталась эта сила. Я прекрасно поняла, что имела в виду бабушка, и мне вполне было ясно ее удивление и даже раздражение.
Если бы я верила, что моя сила шла от потусторонних сил, ангелов или святых, которые мною управляли, то все объяснилось бы просто. Но то, что я, Кристин Станфилд, совершенно обычная девушка, вдруг без всякой причины и предупреждения начала лечить болезни, было по меньшей мере поразительно. Почему это случилось? — задавала я себе вопрос. В то время я не могла придумать никакого объяснения.
— А теперь можете? — спросил сэр Фрейзер.
