— Дальше сами думайте, а я поступлю по-вашему."
"— Да уж подумаем, и не в одну голову. Что теперь намереваешься делать?
— Всё-таки доехать до родного поместья и, ожидая решение кангана, немножко отдохнуть от сегодняшних приключений. Только просьбочка одна: снимите жёсткую охрану и наблюдение. Оставьте для порядка пяток человек и достаточно. Если Тени не дураки, то поступят так же.
— Сниму — мог бы и не просить. Свободен… Пока, конечно.
В этот раз домой добирался без приключений, спокойно думая о личном. Одну причину своего рискованного поступка я Мельвириусу всё-таки не сказал и вряд ли скажу… Ирисия! Мне мало глумливых воспоминаний подлеца Ликкарта, я хочу… Нет! Я страстно желаю увидеть её глаза сам! Не на портрете, не в снах, что посещают каждую ночь, а вживую! Знаю, что встреча будет неласковой, но меня не останавливает подобное! Что это? Наведённое богами наваждение или болезнь, которой заразил сам себя? Разницы никакой! И не будь я Ликкартом Ладомолиусом, если не осуществлю задуманное!
Да и стоит признаться себе честно — Сан Саныч, тихий старичок, уходит в прошлое.
Сегодня получил не только мокрую от страха и напряжения спину, но и удовольствие от этих опасных игрищ. Тело срастается с разумом, и на стыке Гратилийского вора с советником юстиции рождается новый человек.
Какой? Приложу все свои силы, чтобы достойный!
* * *Ирисия лежала на широком диване у открытого окна, читая очередную книгу. Только они и спасали её в последнее время, давая отрешиться от того позора, что испытала недавно. Даже не то, что свидетелем её любовных утех стал отец, а то, что она доверила свою душу и тело этому негодяю Ликкарту, мучило больше всего.
Никого до него не было и теперь вряд ли будет — доверять людям нельзя. Мужчинам — особенно! Красивым и страстным — вдвойне!
«Он прижал её, накрывая губы поцелуем. „Моя! Отныне и навеки! Я люблю тебя!“ — шептал Эгиорт, на ушко Мариэм».
На этой фразе эканганда отбросила книгу в сторону и, вскочив с дивана, стала расхаживать по комнате, сжав от злости кулачки.
