Мы сидели, молча отпаиваясь вином. Я не выдержал первым.
— Ри Литария…
— Заткнись! Кажется, я только что потеряла дочь…"
"— Она умница — должна понять. Сейчас хочу сказать о себе. Иметь такую мать … Пусть и ненастоящую! Большая честь. В той жизни… Вы очень похожи… Я не Ваш сын, но ощущаю себя им. Ответных чувств не прошу, только гордость в душе возникает, что становлюсь частью Ладомолиусов. Комментировать мои слова не надо. Это от сердца, пусть и в пустоту.
— Да. Ты не мой сын, — грустно улыбаясь, ответила женщина.
— Сообщник. Не строй иллюзий стать большим, но… Мне стало легко называть тебя по имени. Оставь одну, пожалуйста… Муторно сейчас от всего этого вранья дочери… Думаю, найдёшь, где нормально поужинать.
Взяв Пирата, я направился на прогулку. Свежий воздух и темнота, слегка разбавленная светом лун, настраивали на размышления. Сел у пруда, задумчиво бросая в него камушки. Шорох сзади…
— Твой Пират меня не укусит? — раздался за спиной голос Сарнии.
— Погладишь и узнаешь, — отвечаю, не поворачивая головы.
— Ой! Руку лижет!
— Значит, не укусит. Щен хоть и маленький, но хороших людей чует.
— Какой он славный! А я… Мама сказала, что «пустышка»…
— Сарка! Не говори глупостей! Знаешь, как меня она называла? Похлеще будет! И ведь права была…
— А ты что?
— Ругался мысленно, а потом думать начинал. За тебя думать не намерен, но очень советую присмотреться не только к книжкам, но и к людям вокруг.
— Ты, правда, хотел меня защитить?
— Не совсем… Теперь уже можно.
В этом дерьме потерял себя полностью. Где Ликкарт, а где приспешник Теней уже и не разобрать было. Как брат хотел увести от опасности, а как адепт Гиргопа Бесцветного, не нашёл лучшего способа. Жалею? Нет! Стыдно? Да.
— И ты никогда не будешь…
— Прикасаться к тебе? Сарния! Очень хочется! Взять на руки и закружить, пока ты ругаться не начнёшь, что в глазах темно! Щёлкнуть по носу и, смеясь, комментировать твой скошенный к переносице взгляд. По жопке шлёпнуть и сделать вид, что это совершил слуга, проходящий мимо.
Ещё можно жука в кровать подбросить, но к ним ты уже привыкла.
— А… Можно, к тебе прикоснусь сама?
— Я не Пират — цапнуть могу!
— Только попробуй — маме пожалуюсь!
Тёплая девичья ладошка опустилась на мою густую шевелюру. Осторожно, готовая в любой момент исчезнуть, погладила голову, потом сжала волосы…
— Бу! — не выдержав, по-хулигански рявкнул я.
Ладошка тут же испарилась.
