Ты это хотел сказать?
— Именно.
— Тогда на сегодня хватит! Иди и докладывай своим дружкам бесцветным, что посетил меня. Разговор с ними передашь не только ри Соггерту, но и мне лично!
— Слушаюсь! — отвечаю с поклоном и направляюсь к двери.
— Скажи, Ладомолиус… — останавливает вопрос в спину. — Ты хоть немного любил меня?
— Тогда? Нет, эка Ирисия.
— Почему «тогда»?
— Извините за ответный вопрос… Ваза рядом с Вами очень дорогая?
— Вообще-то, во дворце дешёвок не держим! — с удивлением ответила эканганда.
— Тогда отойдите от неё на пару шагов. Очень надо…
Ничего не понимающая девушка исполнила мою просьбу, а я продолжил:
— Почему тогда? Потому что люблю Вас сейчас! Люблю и ничего с этим поделать не могу!
После этого выскакиваю за дверь и прикрываю её. Раздаётся сильный удар и звон осколков разбившейся вазы. Вот эта реакция! Почти успела! В следующий раз стоит быть более осмотрительным, а то припишут порчу казённого имущества, доставая из проломленной башки одного ридгана тяжёлый канделябр.
В том, что это не последний предмет, полетевший в мою сторону, я был абсолютно уверен… Так же, как уверен в том, что ни за что не отступлюсь от Ирисии.
МОЯ! Боги повинны в этом или просто судьба играет людьми — неважно! Сегодня я сделал окончательный выбор, развеяв все свои сомнения.
25. Отец и дочь
Ирисия без стука ворвалась в кабинет отца и, задыхаясь от гнева, прислонилась к двери.
Канган Звейницилл оторвался от изучения очередной важной бумаги, посмотрел на дочь, обречённо вздохнув.
— Рассказывай…
— Пап… Помнишь ту старую саранданскую вазу?
— Конечно! Очень красивая!
— Была… Погибла бездарно.
— Уронила?
— Нет, промазала. Хотела разбить о голову Ладомолиуса, но увёртливый, скотина, оказался. Теперь ни вазы, ни чувства удовлетворения.
— Как нехорошо с его стороны! Надо стрясти с него тройную цену за испорченное произведение искусства, — улыбнулся Тойбрел, добавив серьёзно: — Разговор, насколько понимаю, сложный вышел?
— Да, отец.
Если раньше Ликкарт говорил то, что я хочу услышать, то теперь всё вышло с точностью наоборот. Соглашался и даже дельные вещи предлагал, но ощущение, что действительно с другим человеком разговариваю. И что самое бесячее: Ладомолиус пытался заигрывать со мной, будто бы ничего не было и мы впервые встретились! А я… Я не знала, как себя вести! Ты с дядюшками не готовили меня к подобному!
— Упокойся, Ирисия, не ты одна. Жанир с Соггертом говорят то же самое.
