Сделаете это за меня? Типа долг позвал и всё такое?
— Легко! — улыбнулась уголками рта Литария. — Герой ушёл сражаться с драконом! Но ты бы с ней поговорил серьёзно. Сарния тебе с детства в рот смотрит. Даже сегодня возмутилась не так от моих слов, как твоим ехидством про призрака. Пойми…"
"Женщина налила себе в бокал лёгкого вина и, слегка пригубив, поведала интересную историю:
— Мой брат Браир был в юности очень похож на неё — романтический идеалист, видевший лишь красоту жизни и в упор не хотевший замечать неприглядных её сторон.
Несчастная любовь и ещё одно предательство близкого ему человека сломали неокрепшую психику. В результате появился циничный мерта Хирга Двуликого. Боюсь, что дочка может пойти по его стопам, столкнувшись жестокими реалиями. Повторять путь моего братца ей не стоит. Пусть уж лучше мы откроем Сарнии глаза, чем какой-нибудь подлец завлечёт в свои сети.
— Уже разговариваю. Может, и Венцима привлечь? Ренгафар должен уметь «строить» подчинённых.
— Умеет… Только не Сарнию! Любимица-дочка с шеи не слезает у папаши! Да он сам её ни за что с неё не снимет! Поверь, ещё возмущаться будет, что «маленькую девочку, которой ещё рано», испортили! Я же научилась делать выводы из собственных горьких ошибок… До встречи, Ликкарт! — резко свернула разговор мать.
* * *Проснувшись утром, Литария лежала и вспоминала вчерашний день. Точнее, даже не сам день, а самозванца. Почему-то в последнее время только о нём и думала. Не об ушедшем сыне, а именно об этом странном человеке, сочетающем в себе рассудительность, переходящую местами в мудрость, и глупые, отчаянные поступки, вроде признания эканганде в любви.
Ликкарт стал настоящим наваждением, от которого хотелось избавить мозг…
Думала, что хотела избавиться, но вчера, глядя на уезжающую с ним карету, вдруг стало грустно и пусто. Почему? Неужели материнское сердце так реагирует на тело родного сына или есть ещё на что-то? Непонятно…
Также тревожила Сарния. Уж она со своим прошлым отношением к брату обязана была почувствовать подмену, но, кажется, теперь ещё больше восхищается им.
Вроде Ликкарт должен повлиять на неё благотворно, но где гарантия, что не переманит на свою сторону и не настроит против семьи? Пусть и заявлял неоднократно, что я ему мать, а Венцим отец, только пока это одни слова, а на деле… Ликк тоже много всего говорил, а потом предал страну и свой род…
— Доброе утро, ридганда! — ворвалась в комнату служанка с перепуганным лицом, прервав внутренний диалог хозяйки.
