Я люблю Ирисию и не позволю так с ней обращаться у всех на виду… Но и маму люблю, находя в её отповеди зёрна истины! Получается, что за кого ни вступлюсь — везде плохо! Сейчас, как никогда отчётливо, понял жалобы своих друзей, которые жили в доме, где невестка враждовала со свекровью. Мрак! Тут либо хоть в барак съезжай, держа обеих дам на расстоянии друг от друга, либо, поджав хвост, разводись. Надо прекращать это безобразие в самом начале!"
"— Мама! Идея хорошая! Думаю, что не стоит долго рассиживаться. Сестра, покажи Ирисии наш пруд.
А мы пока тут между собой потолкуем… Тоже «по-родственному»!
Обеих девушек даже уговаривать не пришлось — как ветром сдуло! Я же развернулся к маме и, поклонившись, продолжил:
— Спасибо тебе за заступничество! Понимаю, чем оно вызвано — виной, что родила калеку, но всё равно приятно.
— Не поняла… Какого калеку? О ком это ты, сын?
— О себе! А как ещё назвать человека, у которого нет ушей, чтобы услышать своё имя, нет мозгов, чтобы понять оскорбления и напрочь отсутствует язык, чтобы ответить на них.
Видимо, отец в ночь моего зачатия выпил слишком много вина, и Хирг Двуликий испортил твоего сына ещё в утробе. Теперь приходится ходить и подтирать за мной лужицы, как за маленьким щенком, везде писающим… Тяжкая тебе доля досталась.
— Браво! — захлопала в ладоши Литария. — Всё ждала, как выкручиваться будешь!
— Теперь я не понял… Это что, ты мне проверку устроила?!
— И её тоже. Справился превосходно. Твой отец, когда я вошла в дом Ладомолиусов, так не смог.
Знаешь, как мы с его матушкой, пусть посмертие её будет светлым, первое время собачились, пока общий язык не нашли? А он сбегал, пуская всё на волю богов.
— Да, Ликк, — подтвердил отец. — Тогда я окончательно понял, что хочу стать моряком, появляясь в семье как можно реже. На войне и то приятнее было! После твоего рождения они очень сблизились, но прошло почти два года. Врагу этого кошмара не пожелаешь!
— Ну, сынок явно не в тебя пошёл. Думаю, продолжи мы нашу беседу, то досталось бы обеим, чтобы никому обидно не было! — рассмеялась мать.
— Посмотрим, что будет дальше, Ликкарт. Я хоть на Ирисию и зла сейчас за этот гонор, только она неплоха… Совсем неплоха, пусть и неопытна! И ещё… Краски, конечно, сгустила, но не очень сильно. Репутация твоей возлюбленной сейчас низка среди жён далеко не последних людей столицы, имеющих доступ к информации. Имей в виду: с этим, если захочешь и дальше пытаться с ней иметь дела, тоже придётся мириться.
