Что? Поверили бы подписи или сразу решили, что это идиотская ловушка? Вот также и у нас с экангандой! Просто один в один!
— Согласен. Прощён, хотя всё равно неприятно. Кстати, про герцога… Он прибыл неофициально и почти тайно. Как так случилось, что ты на него вышел и в такой интересный момент? Какие виды имеешь на Орландию?
— Честно, случайность. Про инцидент я сразу доложил ри Соггерту и присмеру Жаниру. Тогда-то и узнал, что за человек Леон.
— Не Леон, а герцог Аргайл!
— Извините, Ваше Сияющее Величие, но он разрешил называть себя по имени в неофициальной обстановке.
У нас же сейчас именно такая? А планов на Орландию не имею — со своими бы разобраться…
— Про них тоже интересно услышать, — с лёгким прищуром умных глаз поинтересовался Тойбрел. — Понятно, что по закрытию дела даже тебе перепадёт милостей, но ты же у нас хитрый краб — все прямо ползут, а Ликк зигзагами. В душе всё просто вопит, что на этом не остановишься и доставишь ещё много неприятностей.
"
"Я замолчал ненадолго, пытаясь собраться с мыслями и решиться на продолжение откровенного разговора. Сейчас или никогда! Не уверен, что представится ещё подобная возможность.
— Канган… Надеюсь, вазами в меня швыряться не будете…
— Вот даже как? Ты ещё за прошлую не расплатился. Спровоцировал Ирисию — значит, сам виноват в смерти прекрасной вещицы. Слушаю дальше — вступление многообещающее.
— Сказал ей — скажу и Вам. Я люблю Ирисию. Очень. Знаю, что не мне подобное говорить, только после перерождения я стал другим человеком не на словах.
После всего хочу верно служить во славу Свободного Вертунга в любой должности, которую дадут, но от неё просто так отказываться не намерен. Получится убедить в искренности моих чувств — приду и попрошу у Вас руки дочери. Нет — останусь Вашим слугой, честно исполняя свой долг…
— Ах ты ж гадёныш! — вскочил разъярённый Тойбрел. — Решил всё-таки на трон через Ирисию усесться?! Казню! Собственными руками задушу! Прямо сейчас, и плевать на твои делишки с Тенями! Ты гнида…
— А мне плевать на твой трон! — не выдержав внутреннего напряжения, сорвался и я, выпрямившись во весь рост.
— Наелся власти и в шкуре ридгана! Хоть сейчас вешай, а оскорблять не смей, Твоё Величие!
— Ах вот ты как заговорил, истинное нутро своё показывая?! Палача немедленно! Хватит! Натерпелись!
— Давай! Руби башку! — дёрнул я ворот рубахи, обнажая шею.
