Бумаги со своей информацией заверни во что-то непромокаемое, а уж как их засунуть вовнутрь пирога я найду способ. Пошлю к Жаниру простого посыльного без охраны — не должны заподозрить.
— Мам! Ты чудо! — довольно говорю и хочу обнять её.
— Вполне возможно, — слегка отстраняясь, заявляет Литария, — чудес хватает… Иди и пиши свой отчёт. Время! Не забывай про него!
Где-то через полтора часа полусъедобная выпечка отправилась в путешествие. Мать, сославшись на важные дела, ушла, а я, предоставленный самому себе, направился осматривать огромную территорию поместья вместе с Пиратом и Патлоком Болтуном.
Шикарно живу, чёрт возьми! С такими угодьями «раскулачивать» замучаешься! Вчерашняя роща, за ней большой живописный пруд с грациозными птицами, напоминающими фламинго! Мраморная беседка, а потом ещё одна роща — фруктовая. Но вся эта прелесть волновала меня постольку-поскольку, так как голова забита более важными вещами, которыми я и поделился с Болтуном, как только мы отошли на приличное расстояние от дома.
Патлок, вопреки своей привычке, не стал сразу рассказывать очередную байку, а долго молчал, переваривая информацию. Наконец, он пришёл к какому-то решению и, откусив свежесорванный с дерева персик, начал:
— Вот не помню, Ваш Милсердие, когда — то ли два, то ли три года назад разлилась речушка Сар, на которой стоит деревушка, откуда родом Цилла — жена водовоза. Так разлилась, что от деревни только несколько крыш, торчащих над водой, осталось.
На одной из них сидели мужик с бабой. Полдня сидели, надеясь, что помощь придёт, а никого — лишь водица прибывает. Деваться кудысь-то надо, ан некуда! Тут мимо старое дерево проплывает. Зацепилось за крышу ветками, стал быть, и притормозило. «Лезь, — говорит мужик бабе, — доплывёшь до суши и спасёшься! Здесь нам точно не пересидеть, а места на одного будет». Эта дура, ри Ликкарт, ни в какую. «Ты что, пень муравьиный, погубить меня вздумал?! — заорала на него. — Бревно гнилое — потонет скоро! Сам лезь, а я хорошее подожду!» Плюнул мужик, кое-как зацепился за хрупкие веточки и понесло его потоком.
Доплыл… А баба так и сгинула! Видать, другого бревна боги не прислали.
К чему это я, Ваш Милсердие? Вы, прям, как на той крыше сидите! Мы тут с Его Безгрешностью рядышком, конечно, но, чую, что ежели захотят Вас умыкнуть — умыкнут. Не хотел бы быть на Вашем месте!
— И что мне делать? Ждать безропотно? — спрашиваю у него.
