Недотепа. Непоседа

А можно, конечно, было и вернуться. И все-таки лечь спать. В доме Трикс нашел несколько вполне приличных свечных огарков и две книги: «Энциклопедия заблуждений начинающего мага» и «Хроники княжества Дилон».

Трикс подумал и наклонил голову.

– Милый? – Фея мгновенно высунула личико из кармана. – Хочешь, чтобы я потанцевала? Луна еще не взошла…

Если она и сердилась на Трикса за то, что всю дорогу провела в его кармане, то ничуть этого не показывала.

– Я вот размышляю, куда пойти? На набережную? Вверх? Или в доме остаться?

– С тобой, Трикс, везде хорошо!

Фея наморщила лобик и посмотрела вниз по улице.

– Там весело, – сказала она. – Ты сможешь купить себе горячий пирожок с повидлом или пончики с сахарной патокой. Тебе надо хорошо кушать, Трикс, ты ведь растешь!

Трикс поморщился от такой заботливости. Но упоминание пирожков и пончиков действительно было серьезным аргументом. В Дилоне все становились сладкоежками, таковы, вероятно, были наложенные при его строительстве чары.

– Хорошо, пойдем вниз, – сказал мальчик.

Будь Трикс старше и опытнее, он бы вспомнил народную присказку: «Выслушай фею внимательно и сделай все наоборот!» Ах, какие удивительные приключения ждали его, отправься он вверх по улице! Волшебные, сказочные, достойные пера великих сказителей древности!

Но он пошел вниз, и мы уже никогда не узнаем, почему визирь Самаршана повелел отрубить голову своей любимой наложнице, кто был такой Багир Великодушный и чем знаменит Алмаз Средоточения.

Набережная начиналась маленькой площадью, посередине которой высился бронзовый монумент – обнаженная юная дева с распущенными волосами сидела на статной лошади. Руки дева простерла перед собой, а на губах ее играла улыбка, заставляющая подозревать, что распущены были не только волосы, но и их обладательница.

Уже догадываясь, что за памятник перед ним, Трикс обошел постамент и прочел: «Благородной и великодушной княгине Кадиве от благодарных и восхищенных горожан».

Княгиня Кадива прославилась в Дилоне лет пятьдесят назад. Ныне здравствующей, но еще не правящей по малолетству Тиане она приходилась родной бабушкой. Возвышение княгини, до той поры не слишком-то известной, произошло после того, как ее муж, правящий князь, решил повысить налоги на соль, сахар и спички.