Недотепа. Непоседа

Они с Иеном запрягли отдохнувшую и явно застоявшуюся лошадку, после чего двинулись по утреннему холодку к ближайшему базару.

– Повезло салаге, – беззаботно сказал Иен. – Представляешь, сын отставного менестреля, а на самом-то деле – благородных кровей!

– Что же тут хорошего? – буркнул Трикс. – Что не выпороли за землянику?

– Между прочим, – тоном знатока ответил Иен, – это не так уж мало! А вообще благородная кровь всегда себе выход найдет!

– Ну да… через кинжал в пузе… Сидел бы он сейчас на грядке, ел малину, а не прятался от стражников…

– Малина уже отошла, – вздохнул Иен.

 – Жалко, я люблю малину.

– Ничего ты не понимаешь… – ответил Трикс. – А я вот подумал, может, у меня… как-то несправедливо все.

– Что у тебя сводные братья и сестры есть? – догадался Иен. – Да уж есть, наверное. Ну и что с того? Зато их трона не лишили, в темнице не держали. Мало почести, да мало и горести. – Он засунул руку за пазуху и с удовольствием почесался. – Слушай, по-моему, у твоего волшебника клопы есть, надо самаршанского порошка купить.

Порошок от клопов никто лучше южан не делает!

За разговором дорога пролетела незаметно. Вскоре они вошли на рыночную площадь, где, несмотря на ранний час, уже было полно народа. Трикс оставил Иена караулить повозку, а сам, сверяясь со списком, занялся закупками. Набитые медью карманы стремительно пустели, а в повозке постепенно росла гора:

Судя по списку покупок, мудрый Радион Щавель либо решил поселиться в Дилоне надолго, либо собирался отвезти кое-что домой.

Трикс вошел в азарт. Ему никогда не доводилось самому покупать так много разных вещей. Да и таких увесистых карманов у него никогда не было. Медные монеты сомнительного происхождения быстро покидали его карманы и оседали у продавцов, чтобы к вечеру сдачей разбежаться по всему городу. В глубине души Трикс понимал, что поступает нехорошо, но его захватил процесс торговли. Уже по своей инициативе он купил сладких фруктов и лимонной воды для Тианы – кто его знает, чем она привыкла завтракать и обедать. А потом, обмирая от собственной смелости, приобрел у торговки цветами букетик маленьких белоснежных роз, означающий чистоту намерений и глубокую преданность. Торговка, немолодая и толстая, заговорщицки подмигнула Триксу и ущипнула его за щеку, чем вогнала мальчишку в краску.

С цветами в руках Трикс возвращался к повозке, раздумывая, что же ему сказать Иену на неизбежные насмешки над букетом.