Недотепа. Непоседа

Все они строились на один, видимо, утвержденный в магистрате манер: круглый дом венчала конусовидная крыша из толстых тяжелых бревен, выкрашенная в тревожный красный цвет и козырьком нависающая над стенами. Это делало дома похожими на исполинские ядовитые грибы, всем своим видом предупреждающие: не приближайтесь, опасно! Впечатление усиливал густой кустарник, растущий между домами и оставляющий лишь узкие тропки для прохода. Изгородей как таковых алхимики будто не признавали.

– Зачем алхимикам такие крыши? – спросил Трикс.

 – Для красоты?

– Ага, – с удовлетворением сказал мальчишка. – Для красоты… Чтобы от взрывов по всему городу зараза не разлеталась. Крыша тяжелая, если алхимик взрывается, то она сверху бух! И придавливает весь дом. Только не всегда помогает. В прошлом году одна крыша как улетела – и плюхнулась посередине реки. Рыба кверху брюхом всплыла до самого моря. В городе все ругались, грозили алхимиков выселить, ага! А те в ответ сказали, что перестанут делать краски, спички, отраву и все такое прочее.

С них штраф собрали, да и оставили в покое…

Трикс опасливо глянул на здания-грибы и ускорил шаг. Квартал алхимиков был небольшой, он узкой полоской отделял рыбацкий и складской районы от остального города. Видимо, хоть торговцы рыбой и закрепились на правом, аристократическом берегу, но горожане предпочли рыбным ароматам алхимиков с их опасным производством.

Впрочем, за кварталом алхимиков тянулся полоской зелени узкий, но глубокий овраг, когда-то русло речушки, а нынче – естественная разделительная полоса между чистыми и нечистыми обитателями правобережья.

Через овраг был перекинут каменный мостик, а уже за ним начинались жилые кварталы. Там набережная враз становилась многолюдной – спешили куда-то пешие; продирались мимо людей кареты; проскакал, предоставив остальным право разбегаться из-под копыт, конный.

Трикс уже начал понимать четкую систему, по которой был устроен Дилон, или, точнее, его правый берег.

Узкий склон холмов у эстуария был занят рыбаками-складами-алхимиками – всем тем, что требовалось городу и приносило изрядный доход, но что не хотелось иметь перед своими глазами и носами остальным жителям. Дальше шли кварталы, не оскорбляющие ни взгляда, ни обоняния горожан, которые постепенно переходили в сады, парки и загородные усадьбы. Город, зажатый в узкой речной долине, медленно рос вверх по течению, вбирая в себя пригороды.