Недотепа. Непоседа

Уже в первые дни моей жизни родители убедились, что я самый красивый, умный и здоровенький джинн на свете. В возрасте полутора месяцев я начал хорошо держать головку и улыбаться при виде мамы…

– Постой, постой! – замахал руками Трикс. – Если ты собираешься так пересказывать нам всю свою жизнь, то мы успеем состариться и умереть.

Китап пожал плечами:

– Слушаю и повинуюсь. Я в этой дурацкой лампе просидел три тысячи шестьсот девяносто лет. Знаешь, хочется как-то выговориться. Но если ты настаиваешь – прекращаю дозволенные речи.

– Не обижайся, джинн! – сказала Тиана. – Это очень-очень грустно, что ты так долго сидел в лампе. Наверное, тебе было очень грустно и одиноко?

– Вообще-то нет, – признался Китап. – Мы, джинны, живем, только когда нас призывают. А в лампе мы… – Он задумался. – Можно сказать, что спим.

– А как же тогда те истории, когда джинн говорит человеку: «Первую тысячу лет я обещал исполнить три желания того, кто меня спасет. Вторую тысячу лет я обещал быть его вечным рабом.

А на третью тысячу лет я поклялся убить того, кто меня освободит!»

– Я слышал много таких историй, – вздохнул Китап. – Бессонница – это ужасно. Случаются, конечно, прискорбные инциденты.

– Расскажи мне правила, – попросил Трикс. – Это не желание, сразу говорю!

– Справедливая просьба, господин и повелитель, – кивнул Китап. – Итак, ты имеешь право на три желания, которые я обязан исполнить. После этого ты обязан бросить лампу на том месте, где произнес последнее желание, и тот, кто ее найдет, имеет право еще на три желания… – Китап вздохнул и снова посмотрел на Тиану.

 – Итак, я попал на шесть желаний. Но радует то, что у меня будет столь прелестная повелительница…

– Ты не отвлекайся, – буркнул Трикс.

– А что еще? Ах да. Я не могу даровать тебе всемогущество или хотя бы волшебные способности… впрочем, сдается мне, ты и сам волшебник?

– Я не могу оживить мертвых, – продолжал джинн. – Ну и наконец, я не могу вмешиваться в человеческое сознание.

– Повторяю для простаков, – невежливо ответил Китап.

 – Я не могу заставить любить, ненавидеть, служить и вообще каким угодно образом менять свойственные человеческому индивидууму убеждения и чаяния.

– Ну и последнее. Мы, джинны, существа простые. – Китап ухмыльнулся. – Хрупкость человеческую недооцениваем, желания часто понимаем буквально. Так что выполнение любого желания может привести к гибели господина и повелителя, а порой и к полному уничтожению прилегающей местности.