Недотепа. Непоседа

Трикс перевел взгляд на сцену. Комедианты, опустив руки, прятали глаза. Гномы опустили головы. Даже големы, казалось, поникли. И только Гавар, с высунутым языком и растянутыми руками-ногами мычал, пытаясь что-то сказать…

«Он прав, – подумал Трикс. – Он прав… и мои друзья это понимают. Они уже не верят в меня. Никто в меня не верит. Я недотепа, непоседа, недоучка. Ничего у меня толком не получается, вечно я лезу куда не надо, ничего толком не знаю…»

– Трикс, он врет! – неожиданно разнесся над оазисом тонкий голосок Халанбери.

 – Ты великий волшебник! Я в тебя верю! Он просто всех закол…

Голос стих, будто кто-то спохватился и зажал рукой рот Халанбери. Гавар принялся кивать, насколько ему это позволяли магические путы.

«Он просто всех закол… Заколол? Заколебал? За… Заколдовал! – Трикс вскинул голову. – Ну конечно же! Хоть мы вроде бы и не колдуем, а просто ругаемся друг с другом, но мы волшебники. И магия Алхазаба действует и на моих друзей. Только Гавар не поддался. Может, потому что он мертвый.

Или потому что он мне не друг?»

– Спасибо тебе, уважаемый Алхазаб, за разбор моего волшебства, – ответил Трикс, разводя руками. – Как-то даже и не пойму, с чем спорить? С тем, что в волшебстве моем много чувств и эмоций? Так вся наша жизнь состоит из них! Что же удивительно, что в магии моей, которая есть суть от сути жизни, звучат чувства? Перечисления тебя смущают? Жизнь наша исчислена и ритмична. За весной приходит лето, за летом осень, за осенью зима, за ней снова весна! Час за часом, минута за минутой, миг за мигом идем мы по дороге жизни в вечность – и только там, в вечности, все остановится и больше не будет перечислено.

Магия моя жива, и в ней есть свежая зелень весны, горячая желтизна лета, серая хмарь осени и… (тут Трикс на мгновение осекся, сообразив, что в Самаршане снега даже зимой не бывает)… и туманный хлад зимы. Ты смеешься над тем, что в моих заклинаниях звучат слова «коварный» и «безжалостный»? Но это те слова, которые неразделимы с тобой, Алхазаб! Ты упрекаешь меня в кровожадности? А кто уничтожил лучших колдунов Дахриана? Кто заставил бедных, голодных голубей отнести обратно к султану останки его убийц? Нет, Алхазаб, не тебе упрекать меня в жестокости! Нет, Алхазаб, не тебе ругать мою магию… ведь ты – вообще не волшебник!

Все – и кочевники, и гномы, и комедианты – разом ахнули.

Даже Алхазаб от удивления вздрогнул.

– Я – не волшебник? – переспросил он.

– Ты – не волшебник! – подтвердил Трикс.