Недотепа. Непоседа

Впрочем, не приносило и вреда, а значит, можно было на время обмануть голод.

Хотелось сотворить что-то великое. Настоящее. Чтобы магистр Щавель разинул рот и сказал: «Трикс, ты молодец! Ты будешь великим волшебником!»

Трикс лежал в траве, жевал травинку и вспоминал про безуспешные попытки Радиона вызвать фамильяра. В чем была проблема? Все звучало так красиво и умно… Наверное, дело не в самом демоне, а в тех мудрых правилах, которые должны были обезопасить мага от вызванного им существа. Правила и впрямь хорошие, всеобъемлющие, но не значит ли это, что они уже использовались кем-то из магов? Вот и затерлись…

Ну а как, скажите на милость, иным образом обезопасить себя? Вызвать существо беспомощное, не способное причинить вред? А зачем такое нужно…

Трикс хмыкнул.

Надо идти другим путем! Законы и правила – это как цепи, надетые на разбойника. А люди ведь не только потому не делают друг другу зла, что боятся наказания. Они еще могут хорошо друг к другу относиться, дружить, любить…

Нет, наверное, Шарбапал, демон огня и пламени, к призвавшему его магу относиться с любовью не способен.

Но ведь фамильяры могут быть разными, в том числе и симпатичными…

Трикс мечтательно посмотрел на качающийся на ветру тюльпан. И произнес:

– Среди огромного цветочного поля, в лепестках тюльпана, жила Аннет – прекрасная фея цветов. Лепестки васильков и ромашек служили ей одеянием, на завтрак она пила росу и нектар, а на обед ела пыльцу маленьких желтеньких цветочков. Ростом она была с палец – да-да, с указательный палец на руке, и была она диво как хороша – нежная, голубоглазая, белокурая.

Если бы вы могли ее увидеть, вы бы воскликнули: «Ах, какая красивая девочка!» Но Аннет редко показывалась людям. Днем она дремала в венчике тюльпана, а ночью танцевала в лучах лунного света и распевала веселые песенки. И так длилось до того самого дня, когда привлеченная чьим-то вдохновенным голосом она выглянула из тюльпана, увидела прекрасного юношу – и влюбилась в него так искренне и крепко, как могут только феи, до тех пор, пока сама смерть не разлучит их… А!!!

Маленькое милое личико, обрамленное пухом белокурых волос, высунулось из тюльпана и с обожанием посмотрело на Трикса.

Потом показались две маленькие ручки, схватились за лепестки – и на свет появилась крошечная девочка, одетая в платье из лепестков васильков. Свесив босые ножки с цветка, она села и подперла голову рукой.

– Ты так хорошо говоришь, – тонким, но отчетливым голоском сказала девочка. – Ты такой милый.