— Дарина, ну хоть ты! — прибегает к секретному оружию “Господин К.” и я с улыбкой ему киваю.
— Твой отец прав, — шепчу Тэйрану, а затем извиняющимся тоном обращаюсь к Дарриусу, — прошу прощения, господин ректор. Мы поддались эмоциям.
Тэйран переглядывается с деканом Блейз, обмениваясь ехидными гримасами, а я едва сдерживаю радость, глядя на них двоих. Похоже, мой напарник с будущей мачехой прониклись обоюдной любовью, но упорно отказываются в этом себе признаться.
Алайна поднимает наши руки, демонстрируя победителей всем присутствующим, и объявляет о том, что вечером состоится праздничная церемония в честь окончания соревнований.
К нам неторопливо подходят Вайзли с бледной, пошатывающейся Тайгер, и мы обмениваемся крепкими рукопожатиями.
— Достойное сражение, — уважительно произносит Риз. — Достойная победа.
— Поддерживаю, — кивает Дэйна, — но имейте в виду, как только появится возможность, мы отыграем у вас победу.
Переглядываемся с Тэйраном и хором отвечаем:
— Договорились.
Едва возвращаемся в раздевалку, как к нам прорываются мои соседки с боевыми напарниками и однокурсники Каллахана, поздравляя нас с победой.
— Мы знали! Мы верили! — тискает меня Мон-Блоссом и, улучив момент, шепчет на ухо. — Мы с Ирис такое платье тебе приготовили на церемонию — твой Каллахан от тебя ни на шаг не отойдёт.
— Так у меня уже есть платье, — растерянно отвечаю ей, но неожиданно включается Альваро:
— В том платье, Дарина, только в монастырь! Слушай нас с Мари, и всё будет отлично!
Скромная и застенчивая Ирис сильно изменилась под влиянием дружбы с Амариллис.
Стала более уверенной, перестала стесняться и расцвела из невзрачного бутона в роскошную орхидею.
Подруги наперебой рассказывают о своих эмоциях во время нашего поединка с Ризом и Дэйной, но в самый эпичный момент крепкая мужская рука по-хозяйски обвивает моё запястье и уверенно тащит за собой к выходу из раздевалки.
— Поговорим позже, дайте пройти, Дарина устала и ей нужен отдых! — командует Каллахан, пробираясь сквозь толпу студентов, набившихся в относительно небольшое помещение.
Выскакиваем на свежий воздух через служебный вход, и Тэйран поднимает меня вверх, словно пушинку.
— Я горжусь тобой, Монстр, — кружит меня на руках, и я заливисто смеюсь от радости и облегчения. Словно с души свалилась гигантская каменная плита."
"Обнимаю его за шею и любуюсь тёмными глазами, в которых бушует пламя. Грудь распирает от гордости и небывалого восторга.
