В боевых условиях никто не станет щадить нас только потому, что мы женщины. Враг не выбирает, кого убить, а кого оставить в живых.
Но даже тут есть одно “но”. Веское такое, об которое разбиваются все его аргументы. И я, разумеется, его высказываю:
— Ты спровоцировал нападавших. Делал всё, чтобы вбить клин между мной и другими студентами. Они лишь хотели порадовать тебя, устранив проклятую Мон-Стерр. Довести начатое тобой дело до конца.
Очередь Каллахана кривить губы. Яркие, чувственные, они сжимаются до двух тонких ниточек.
На скулах проявляются желваки, кадык нервно дёргается, а пальцы стискиваются в кулаки.
Дошло, наконец?
Прекрасно, значит, я могу идти.
Мне удаётся пройти два десятка шагов, пока за спиной вновь не слышится торопливая поступь и хриплое драконье:
— Куда идёшь? Первой парой практика у магистра Фэлтона на полигоне. Тебе запрещены физические нагрузки. Возвращайся в лекарскую!
— А я не на практику, — на этот раз оборачиваюсь куда охотнее и с превосходством смотрю в красивую, но такую ненавистную физиономию куратора.
— Я к ректору.
Краски мгновенно сходят с его лица. Кожа становится матово-белой, когда дело доходит до упоминания главы Королевской Боевой Академии.
— Зачем? Я сам всё решил. Ректор уже знает о возникшем конфликте и подписал шесть приказов.
— Хочу рассказать об угрозах куратора, которые привели к этой ситуации, — чёрт, улыбку никак не получается скрыть. И она действует на Тэйрана как удар в солнечное сплетение. — А если он решит замять ситуацию, то доведу дело до королевской канцелярии.
Или не решит? Как думаешь?
— Не ходи.
Дракон тянет ко мне руку, но я неловко уворачиваюсь. Чувствую сладкий момент торжества:
— Сыночка не хочет злить папочку?
Каллахану отказывает выдержка. Рывком притягивает меня к себе, впечатывая лицом в шершавую ткань рубашки. От неё пахнет свежим мылом и тем самым одеколоном, древесным, с тёплыми нотками амбры. Позволяю себе маленькую вольность и вдыхаю его полной грудью, прежде чем отпрянуть.
Каллахан удерживает меня, положив ладонь на талию.
— Какая же ты стерва, Дарина Мон-Стерр, — его тихий шёпот с лёгкой хрипотцой щекочет волосы над ухом, вызывает мурашки на теле и отправляет их в кругосветное путешествие по коже. — Или мне называть тебя Дарина Ирвайн?
— Тебе лучше вообще никак меня не называть, — пытаюсь огрызнуться, но получается неважно. Близость подлого дракона заставляет колени подкашиваться, а сердце против воли бьётся чаще.
