Чёрт, больно!
В отражении её глаз вижу, как моя усмешка превращается в унылую гримасу.
— На территории академии — я твой командир, — шипит, как потревоженная на солнышке змея. — И если ты, засранец, ещё раз решишься оспаривать мой авторитет, всыплю тебе так, что мало не покажется. Будешь подыхать весь день. Сначала на построении вашего пятого курса, потом на занятиях по боевой магии у Фэлтона. Уж он мне не откажет. А как только выползешь из аудитории по окончании последней пары, на пинках полетишь сдыхать на внеурочных отработках.
Ясно?
Её угрожающая тирада вызывает у меня крохотную каплю уважения. Надо же, перестала ломать комедию и строить из себя любящую мачеху.
Небрежно стряхиваю её руку с локтя и криво улыбаюсь:
— Предельно, декан Блейз.
— Поспеши, — кивком она указывает в сторону горящих окон ректората. — Это касается утреннего происшествия с твоей напарницей.
От показной расслабленности и безразличия не остаётся и следа. Что значит, с моей напарницей? Монстр опять вляпалась в неприятности?
Спрашиваю у Алайны, но она демонстративно игнорирует мой вопрос.
Разворачивается ко мне спиной и торопливо спешит к воротам, прижимая к боку небольшую сумочку на тонкой цепочке.
Ноги сами несут меня в ректорат. Влетаю в холл, расталкивая зазевавшихся студентов локтями, и при этом не испытываю ни капли раскаяния.
Только беспокойство за Мон-Стерр.
“Какая мне вообще разница, что за происшествие? — спорю сам с собой, пока тело летит вверх по нескончаемой лестнице. — Видел же на стадионе — жива, цела и невредима.
”
Сам же в это время добегаю до нужной двери и влетаю без стука, едва не врезавшись в отца.
— Опоздал, — от ледяного тона ректора всех студентов пробирает мороз по коже. Но они — не я. Он так часто злится, что я давно привык не обращать внимания.
— Предъявишь претензии своей… — многозначительно умолкаю, не без мстительного удовольствия наблюдая за дрожащими от гнева уголками его рта.
Ректор Каллахан ходит взад-вперёд по кабинету, сцепив руки за спиной.
Идиотская привычка, но мне ничего не остаётся, кроме как терпеливо ждать, пока он подберётся к сути проблемы.
— Сегодня был отчислен первокурсник Тайлер Брентон, — сообщает отец, сев, наконец, в своё кресло.
Пожимаю плечами, не понимая, при чём здесь я. Выгнали и выгнали, мне-то какое дело?
— Отчислен за нападение на Дарину Мон-Стерр, — добавляет он, пристально вглядываясь в мои глаза.
Грудь тут же раздирает вспышка мощного, неуправляемого гнева.
