Недотрога для плейбоя

– Какая разница, как всё началось? – я не удержалась и сунула замёрзшие руки Кириллу под футболку. – Главное, что происходит между нами сейчас.

– А что происходит между нами сейчас? – прошептал он, пристально на меня глядя.

Я с силой провела ладонями по горячей гладкой спине и потянулась к его губам. Кирилл тут же стиснул меня со всех сторон и поцеловал нежно, глубоко, многообещающе. Мы провалились в поцелуй, как в омут с темной водой: я не помнила ни как оказалась внутри квартиры, ни куда делись моя куртка и ботинки – ничего.

Только горячие требовательные губы, нежные касания языка и огонь, вскипающий внутри с каждым голодным взглядом, с каждым поцелуем, с каждым прикосновением кожи к коже.

Я не могла поверить, что он мой. Тот, на кого я с таким восторгом любовалась из зрительного зала, тот, кто казался недоступным, как Эверест, теперь смотрел на меня так, словно я была глотком воды в пустыне, а он умирал от жажды. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько красивой, хотя объективно была не в лучшем виде: никакой косметики, наспех собранные в небрежный узел волосы, обычные джинсы с футболкой – типичная серая посредственность.

Но взгляд Кирилла превращал меня в невероятную красавицу. Он не сыпал стандартными комплиментами, как в ту ночь, когда мы первый раз целовались, он просто смотрел: восторженно, жадно, горячо. И от этого взгляда внутри все плавилось.

– Крис, – выдыхал Кирилл мне в губы. – Крис…

Никаких деток, малышей и мышат. Только мое имя.

Никогда не думала, что оно может так горячо звучать: требовательно и просительно одновременно.

Я не могла говорить вообще, только громко, загнанно дышала и стонала, краснея от своих же неприличных стонов и изо всех сил пытаясь сдерживаться."

"– Крис, – Кирилл поднял на меня потемневшие глаза, затянутые мутной пленкой желания. Серая радужка почти исчезла, превратившись в тонкую серебристую полоску вокруг огромных черных зрачков, притягательных, как бездна. – Еще немного, и я не смогу остановиться.

Не надо нам. Не сейчас.

– Почему? – я с трудом понимала, что он говорит, так сильно внутри все полыхало.

– Сама же понимаешь, почему, – зло выдохнул он, вывернулся из моих рук и пошел в ванную. Судя по шуму воды, кто-то сейчас пытался себя остудить. Зачем? Я не понимала. Я вообще сейчас ничего не понимала, кроме того, что Кирилл меня почему-то не захотел. И от этого больно дергало внутри, как будто зуб без наркоза вырывали.