И только изогнувшись совершенно небогоугодным способом, мне удается устроиться в пыточном офисном кресле с комфортом.
Но сегодня вселенная решает воздать мне за грехи мои.
Стоит мне наконец задремать, как с грохотом распахивается дверь в наш сонный опенспейс, а его оглашает рев раненого медведя:
– Где она?
Трудно не узнать голос Михаила, хотя в таком состоянии я с ним еще не сталкивалась.
Точно также нетрудно догадаться, что пришел он по мою душу.
Божечки, что ж Мишенька так орет? Я, что, вчера пришла к нему еще и с цыпленком тапака и спрятала его за батареей?
– Где Юсупова? – рычит Юдин, не обнаружив меня с первого взгляда.
Что-то мне подсказывает, что сдаваться самой – это ну такое…
Под взглядом нервно косящегося на меня Тохи, я медленно сползаю под стол.
– У вас что-то срочное? – слышу, как подает голос Инна Олеговна со своего места.
– О, да! Если я прямо сейчас не объявлю ей благодарность, меня разорвет!
Чойта?
И, пожалуй, я как-нибудь обойдусь без его благодарности…
– А, – с облегчением выдыхает Инна Олеговна, – ей наконец удалось удовлетворить ваши требования?
– Почти.
Там еще осталось немного. Доудовлитворить. Но я сражен в самые чресла!
– Вы хотите сказать: «В самое сердце»? – осторожно уточняет интеллигентная Анечка Лялина.
– Я сказал то, что хотел сказать.
Оу!
Кажется, кто-то получил мой сюрприз…
Упс.
Глава 49
На рык Юдина, пусть и не сразу, но все же решается высунуться Пашенька из своего блиндажа.
Только пользы от него, как от козла молока.
– Марина, вы что-то потеряли? – мерзкий голос мерзкого Пашеньки, подставившего меня на раз, бесит неимоверно.
Всем расскажу, что у него маленький. Никаких переговоров больше с придурками. И еще чего-нибудь привру.
Но больше всего бесит, что весьма непросто вылезти из-под стола задницей вперед, постоянно тычясь ею в кресло, отъезжающее и возвращающееся обратно.
– А вот и госпожа дизайнер! – раздается надо мной злорадный голос Михаила Батьковича, который не иначе как от доброты душевной креслице отодвигает, освобождая мне место для маневра.
– Вы-то мне и нужны!
Задница, выставленная из-под столешницы, взволнованно трепещет.
– Цыпа-цыпа, – ехидно подзывает меня Юдин, пока я по-куриному выползаю на волю.
Стоит моей спине немного распрямиться, и меня хватают за шкирку. От стремительно возвращения в вертикаль даже кружится голова.
Юдин заглядывает мне в лицо, и я нервно сглатываю.
– Марина, можно вас на минутку? – грозно спрашивает Михаил тоном, не допускающим возражений.
