На каждом светофоре Юдин поглядывает на меня плотоядно.
Капец.
Насчет привыкнешь, я, откровенно говоря, не уверена.
Сопротивляться ему у меня не выходит от слова «совсем», но ведь так же нельзя! Это счастье, что он – трудоголик на работе в офисе. Если б он был фрилансером, я бы не завидовала его бабе.
Мозг ехидно напоминает, что на сегодня его баба – я.
Только я уже совсем спеклась. Сытая блаженность заполняет тело, и я еле переставляю ноги, почти загребая каблуками. В итоге у подъезда, где меня поджидает тот самый коварный порожек, Михаил подхватывает меня на руки с ворчанием:
– Да что ж ты, как жертва домашнего насилия, плетешься…
– Я и есть жертва, – брюзжу я.
– Ты меня даже не поужинал, а уже употребил.
– Более того, я и сейчас тебе есть не дам, – радует меня Юдин.
– Это еще почему? – возмущаюсь я, борясь с желанием поболтать в воздухе ногами.
– В прошлый раз кто-то все сожрал и слинял!
– Интересный расклад… Я по-твоему отдаюсь за еду? – я с подозрением заглядываю в лицо Михаила.
Ну давай, ляпни что-нибудь. И я оторвусь.
Но гаденыш меня уже неплохо изучил.
– Я промолчу.
Занеся меня в квартиру, Юдин аккуратно прислоняет меня к стеночке и бережно расстегивает босоножки, за что я ему очень благодарна. Я настолько вялая, что мелкая моторика мне сейчас не по силам.
– Марин, пойдем, – тянет меня он вглубь квартиры.
Я даже заинтересовываюсь. Меня достаточно положить на ровную поверхность, и я тут же выключусь.
– Ты особо ни на что не рассчитывай, – предупреждаю я.
– И это мне говорит женщина без трусов…
– Я сейчас самое сексуальное бревно мира.
– Ничего, – усмехается Михаил. – Ты, главное, дуплом повернись…
Блядь. Романтик года.
Но против воли начинаю хихикать.
В спальне я достаточно быстро лишаюсь юбчонки. Борьба за футболку тоже выходит довольно краткосрочной. А дальше Юдин являет мне все свое коварство.
Такой подлости я от него не ожидала.
Этот мерзавец, грязный манипулятор толкает меня на кровать, а сам… начинает мне делать массаж ступней!
Есть ли что-то более парализующее? Какой там отползать? Я замираю на месте, лишь бы продлить божественные ощущения.
Я на краю рая особенно после того, как занималась сексом почти на цыпочках.
Я плавлюсь, таю…
Немного щекотные и такие приятные ощущения. Господи, да… И вот тут… И подъем… И еще немного выше…
Я не отказываю себе в удовольствии постанывать, уплывая в мир восхитительных прикосновений.
