Не собирается он… Что?
– Вы что? Уже притащились? Мы же договаривались на десять утра!
– Я проснулся пораньше и решил, что надо заняться делами.
Это заявление вызывает у меня искреннее отвращение. Я не доверяю людям, которые в законный выходной встают пораньше полными сил и энергии и при этом не выглядят как жертвы пятидневной рабочей недели. Еще больше непрязни вызывают персоны, стремящиеся вовлечь меня в этот порочный образ жизни.
– Я вас не пущу! – уверенно говорю я. – Я вам соболезную и все такое, но сейчас слишком рано, чтобы я могла пережить ваше общество.
Мне надо, как там полагается? Чашечку кофе, потом какао… Так что и нечего насиловать домофон.
– Спешу сообщить, что домофон у вас не работает. Дверь открыта, и все, что мне нужно знать, это на каком этаже шестидесятая квартира.
Вот дебилы! Вчера до ночи кто-то переездом занимался и переносил мебель туда-сюда. Ну точно. Они и сломали. Козлы. Сто пудов и лифт, значит, скоро сломается. Таскали бы свои кровати по лестнице! Стоп!
– А откуда вы знаете номер моей квартиры? На визитке, которую вы вчера у меня выманили чуть ли не шантажом, мой адрес точно не указан.
– Я вчера запросил у «ЛюксИнтериор» дополнительное соглашение к договору, там все ваши данные, в том числе и регистрация. Вы же частично матответственная."
"Блин, реально скучной жизнью живет мужик, если он в пятницу вечером нуждается в таком захватывающем чтиве, как допсоглашение к договору. Зря он Алсучку прогнал, зря.
– Все равно не пущу, мне надо доспать, – решительно отпираюсь я от назойливого гостя, хотя в процессе перепалки я просыпаюсь окончательно.
– Раньше встанешь, раньше ляжешь, – язвит этот похабник. – Мне надоело мерзнуть.
– А чего это вы там мерзнете? Лето на дворе, и вы, небось, в машине! – подозрительно уточняю я.
– Мерзну от вашего хладнокровия по отношению к страданиям дорогого клиента. Я сейчас пойду по соседям спрашивать, на каком этаже квартира Юсуповой Марины. Хотите дополнительной популярности у жильцов?
Я содрогаюсь от коварства Юдина.
Не представляю, кто бы мог обрадоваться побудке в это время, особенно учитывая, что в первой же квартире живет молодая семья, недавно окотившаяся двойней. Мамочку я иногда вижу в «Пятерочке», выглядит она так, что я бы ее на принудительный сон отправила.
– Мерзавец, – восхищаюсь я. – Пятый этаж.
И отключаюсь, потому что контраргументов не остается, а мне надо сохранить лицо. Кстати, лицо… Выковыриваю из тумбочки зеркало и с опаской заглядываю туда. Ну… Сам виноват.
