Недотрога и негодяй

Так на меня не смотрел ни один мужчина. В них была и страсть, и желание, и нежность. И надежда.

Странно, он словно не верил, что я отвечу на его призыв. Неужели думает, я опять оттолкну его? Конечно, надо мыслить здраво. Мы не пара. То, что с нами происходит – просто наваждение. Надо остановить это безумие.

Но я не хочу. Не сегодня. Пусть будет, что будет. Какая-то неведомая сила толкает меня в объятья к Марку. Может, я еще пожалею о минутной слабости. Но это будет потом, не сейчас.

Поцелуй Марка окончательно лишил меня воли.

- Я потерял от тебя голову, - прошептал Марк.

- А я от тебя, - улыбнулась в темноту. – Что с нами происходит?

- Не знаю, - его дыхание щекотало мою шею. – Но мне это очень нравится. Две ночи я как мальчишка сидел во дворе и смотрел на звезды. Ждал, когда ты заснешь. Боялся, что поддамся искушению. Тебе надо было поправиться. А мне так хотелось приласкать тебя…

- Так вот куда ты уходил, – улыбнулась я.

- Да, - у меня отлегло на сердце. Как хорошо, что у Марка не было ночных свиданий.

- Я старался не шуметь.

Горячие губы Полонского коснулись мочки уха, он осторожно прикусил ее. Еще раз, и еще… Приятный холодок пробежал по моей спине и замер на затылке.

Марк поцеловал мне шею. Расстегнул блузку, погладил плечо. И поцеловал его до боли. Я застонала от удовольствия. Марк подхватил меня на руки, смял. Он был охотником, который получил свою добычу. Но добыча не сопротивлялась.

Марк нес меня по полутемной квартире. Я прижалась к нему всем телом.

Через несколько мгновений он бросил меня на широкую кровать. Замер, рассматривая меня:

- Ты невозможно хороша.

Не смогла сдержать счастливую улыбку.

Он начал жадно срывать с меня одежду. Я помогала ему. Нетерпение нарастало. Я уже не могла сопротивляться своим диким желаниям. И не хотела. Отдалась во власть этого невозможного мужчины. Но я точно знала, он ничего плохого мне не сделает.

Я лежала на постели, и смотрела на Марка. А он смотрел на меня и улыбался.

- Я хотела попросить тебя, - произнесла я и не узнала своего голоса.

- О чем, Недотрога? – он расстегивал свою рубашку. Но пальцы плохо слушались его. Полонский нетерпеливо рванул ее. Мелкие пуговки дробно запрыгали по паркетному полу.

- О чем ты хотела попросить меня?

- Ты знаешь… Ты добился того, чего хотел.