Недотрога и негодяй

- В пятницу у нас будет предварительный просмотр. Прикинем наши изделия на те модели, что я выбрал в салоне Кривошеевой. Уверен, вместе с Татьяной Васильевной придет Егор. Мы будем подписывать окончательный договор, а он, как тебе конечно же известно, юрист у своей мамы.

- Так вот, ты должна будешь невзначай показать эту вещь, - Полонский раскрыл футляр. В нем лежала большая подвеска. Крупный темный сапфир в форме капли окружали россыпи бриллиантов. В глубине сапфира загадочно горела белоснежная звезда.

– Надо, чтобы Егор увидел это. Просто увидел, и все.

- Какой красивый кулон, - не удержалась я от восхищения.

- Это не кулон. Это серьга, - Полонский взял ее двумя пальцами, покачал, и она заискрилась холодными искрами. – Дивно хороша. «Слезы вдовы», купил в Лондоне, на аукционе. По легенде принадлежала князьям Юсуповым. Но это только легенда. А изготовлена в Златогорске, на заводе ювелира Цветкова, судя по клейму. Был у нас такой известный мастер. Местный Фаберже.

- Никто не знает.

Утрачена много лет назад. Возможно, потеряна во время революции. Или просто продали по частям во время гражданской войны. Будь это пара, стоила бы баснословных денег. Но, увы, второй нет и, очевидно, никогда не будет. Хотя и эта стоит недешево, уж поверь. Изумительный звездчатый сапфир, редкой красоты. Огранка называется кабошон. Гладкая, без граней. Цвет глубокий, насыщенный.

Марк приблизил серьгу к моему уху.

- Тебе идет. Но в кулоне она тоже смотрится неплохо.

Он бесцеремонно расстегнул верхнюю пуговицу моего пиджака и положил украшение на грудь.

От такой наглости я опешила.

- Ты что делаешь? – обрела я, наконец, дар речи.

- Просто смотрю, как это выглядит. Недурно, весьма недурно, - он и не думал убирать руку.

- Прекрати, - я отстранилась. – Мы же договорились…

- Да, это я помню, - как ни в чем не бывало ответил Марк. – Я к тебе не пристаю. Примеряю украшение и все. И знаешь, я подожду, пока ты сама попросишь меня об этом, Недотрога, - улыбнулся он.

– А ты попросишь, я даже не сомневаюсь.

- Не дождешься. Ты самовлюбленный, избалованный женщинами негодяй. А я таких не люблю.

- Дождусь, дай только срок, - рассмеялся Марк.

- Тебе что, Ольги мало? – не выдержала я.

- Вот видишь, ты уже ревнуешь!

- Ревнуешь, еще как ревнуешь! Но мы отвлеклись от дела, - Марк убрал серьгу в коробочку и запер в сейфе.

Таких нахалов я еще не встречала. Но, надо отдать ему должное, это был очаровательный нахал.