Нефтяная Венера

– Признайся, что ты католиков больше любишь! – дурным голосом разоблачил отца Анатолия очкарик.

Тот с манерным презрением окинул зал, танцующую на столе ясновидящую Ирину, которой её партнёр что-то шепчет на ухо, и веско произнёс:

– Были б мы католиками, не было бы всего этого бардака.

– Воистину! Мой дилер то же самое говорит! – крикнул очкарик. – С нами выпьешь?

– Миш, ты же знаешь, у меня почки. Да и астролог не рекомендует…

– России нужна твёрдая рука, – произнёс юноша-азиат, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Вот вы, молодой человек, представитель нового поколения, как собираетесь жить на этой проклятой территории? – обратился к нему мрачный.

– Я для того и учусь в школе ФСБ, чтобы как-то здесь жить. В полицейском государстве шанс есть только у силовиков. Больших денег без причастности к спецслужбам не заработаешь, – отчеканил юноша-азиат как по-писаному, будто не бухал всё это время со всеми, а к выступлению готовился.

– То есть вы, молодые, не хотите ничего менять? Будете брать взятки, и так далее?

– Я только большие взятки буду брать.

Мрачный повёл перед собой рукой на манер провидца:

– Я вижу Кремль и Рублёвку, объятые пламенем! Я не хочу метаться среди обезумевших толп. Я хочу сидеть на собственной вилле в Каннах, есть сыр, запивать вином и смотреть по телевизору, как здесь всё вспыхнет! Мы плывём на «Титанике», пора спускать на воду катер!

– Бесовская страна! – поджал губы отец Анатолий.

Выпили. Кто-то тронул меня за локоть. Оборачиваюсь: передо мной Маша с Соней. Под каблуками хрустит битое стекло.

– Девушки, простите мою навязчивость, у нас спор вышел. Скажите, откуда у России все эти проблемы?

– Какие? – уточнила Соня.

– Ну… эти. – От выпитого мрачный стал утрачивать ораторские качества. Он просто обвёл зал руками.

Из-под ног танцующей на столе парочки с грохотом упало блюдо с объедками. Ваня нервно посмотрел на меня. Я успокоил его жестом.

– Это оттого, что вовремя французам не сдались, – нашлась Маша, опередив Соню.

Такое впечатление, что сегодня все подготовились к политическим дискуссиям. У людей явно наболело. Присутствующие оживились. Даже порядком поддатый очкарик поднял голову и спросил:

– Что вы ска… ска-зали?

– Надо было французам сдаваться в 1812 году. Представляете, что бы тут теперь было? Парки, фуа-гра, Эйфелева башня, Монмартр. Как минимум вы бы имели французские паспорта.