Нефтяная Венера

Не можем ведь мы так расстаться, не попрощавшись… Приседаю на корточки, прочёсываю каждый сантиметр зорким взглядом… Клеща нигде нет.

Рядом лежат временная доска Джорджа Сазонова и в который раз выкопанные урны с родителями – ждут, когда их снова зароют. Семейная могила превратилась в братскую. Мне не жалко. Пускай им будет спокойно вместе…

Рыжая рассыпчатая земля глухо стукается о гроб.

«Калинка» окончательно глохнет.

– До встречи, – шепчу я.

Могильщики ловко утрамбовывают стенки холмика.

Я чувствую каплю на лице.

Одну, вторую.

– Дождь, – рассеянно говорит Соня, выставляя ладонь. Маша набрасывает платок на голову. Капли падают всё чаще. Совсем невесомое облачко посреди ясного неба разражается настоящим ливнем.

Я завожу свой танк и двигаюсь прочь. Меня никто не окликает. А может, и окликают, я не слышу…

Ваня, я обещаю не материться, чтобы не портить карму… Обещаю молиться и защищать красоту… Когда-нибудь мы обязательно станем нефтью… Будем плескаться и булькать в подземных пещерах.

А через миллионы лет нас отыщут, протянут к нам трубы-соломинки и высосут, как сок из стакана. Мы будем катиться по трубопроводам жирным, густым потоком. Нас переработают в бензин или ещё во что-нибудь полезное. Мы сгорим, превратимся в облачко выхлопных газов, взлетим в небеса и там растворимся…

В руке у меня иконка.

Спасибо, что ты у нас был, Ваня, спасибо, что ты у нас был, спасибо, что ты у меня был… Господи, спасибо, что Ваня у меня был… Это ведь совсем не наказание было, Господи… Теперь я понял, а раньше не понимал… Спасибо, Господи, за Ваню! Спасибо за Ваню! Спасибо и до встречи, Господи… Господи…

Город оживился, весенне-предновогодняя суматоха последнего рабочего дня.

Жители снуют туда-сюда, точь-в-точь как букашки в земле. Прячась от капель, топ-менеджеры забегают в рестораны, девушки в лосинах – под козырьки автобусных остановок. Милиционеры запрыгивают в свои просевшие «шестёрки». Золотозубые старушки раскрывают зонтики. Только они предусмотрели перемену погоды.

Дождь постепенно переходит в снег. Сначала мелкие, а потом уж крупные влажные хлопья валят с неба. Они накрывают набухшие почки, расцветшие одуванчики и маргаритки, сочные газоны, людей, одевшихся совсем легко. Проходя яблоневую аллею, я думаю, что снег на ветвях очень похож на белые пионы. Деревья расцвели белыми снежными пионами.

Я вдруг ощущаю, что во мне что-то исчезло, некий балласт оторвался от меня… Страхи. Я ничего теперь не боюсь.