Неидеальная Чарли Тэйр

 – Беспорядок начнется, когда до этого парня наконец дойдет, что именно он упустил.

Алекс приехал в храм, одетый с иголочки: в дорогом костюме, галстуке и кашемировом пальто. В общем, как на праздник. Он не пожалел денег на покупку курительных палочек и, пока мы ждали служителя, абсолютно все сжег, не экономя для следующего раза, чем покорил старушек-прихожанок. Можно подумать, этот следующий раз еще когда-нибудь случится. Но дело было сделано: на меня не смотрела как на дуру, задушившую собственное светлое будущее с молодым блестящим магом, сдержанным, щедрым и привлекательным, только статуя единого бога, но у него просто в принципе не было глаз.

– Обручальные клятвы перед богами забрать невозможно, но вернуть данные друг другу обещания вы имеете право, – торжественно объявил молельщик.

В богов я не верила, в грозного всевышнего слепца в том числе, а из религиозной истории с воскресными проповедями вынесла только то, что при матушке нельзя ругаться дурными словами.

– Если вы всерьез решили нарушить клятву, то скажите об этом вслух и развяжите нить! – пафосно заявил служитель.

– Мы не передумаем, святой отец.

– Впервые вижу подобную прыть от невесты, – послышалось недовольное ворчание под нос, но громко он сказал: – Опустите руки в брачную чашу с водой из благословенного источника.

Как и во время обряда обручения, мы задрали рукава и опустили руки в воду. Во время обручения я не почувствовала, насколько она была ледяной. Пальцы сводило! Служитель заметил, что символы больше не светились, как им было положено, но предпочел странность не комментировать.

– Жених, можете развязать нить, – скомандовал молельщик."

"Алекс посмотрел на мое запястье с тонкими прожилками вен, облизнул губы и взялся пальцами за кончик нити. Было достаточно легонько потянуть, чтобы развязать узел и уже освободить нас обоих от проклятой помолвки… но он почему-то медлил.

– Алекс? – с вопросительной интонацией позвала я.

Он поднял глаза, и меня напугало плохо замазанное фальшивым безразличием чувство, что в них плескалось. Это было сожаление.

Глава 7

Формы любви

Помню, что, завязывая обручальную нить, Алекс обидно называл мое запястье «птичьим». Не тонким и не изящным, а как-то разом приравнял меня к курице.