Неидеальная Чарли Тэйр

– Господи, я не могу вспомнить, когда последний раз падал на лед! – продолжал от души веселиться парень. – По-моему, вообще никогда, особенно на катке!

– Только не надо выпендриваться, Ноэль Коэн! Если я немножечко покатаюсь, то ты меня не сможешь догнать! – Я села как получилось, не пытаясь принять изящную позу, и сердито пихнула его кулаком в плечо: – Прекрати смеяться!

– И когда смеялся в последний раз, тоже не помню, – вдруг признался он. – Сейчас кажется, что никогда."

"– А? – очередной раз продемонстрировала я чудеса интеллекта и виртуозное умение облекать мысли в слова.

Неуловимым движением Ноэль схватил меня за руки и ловко привлек к себе. Я фактически плюхнулась ему на грудь и, ошарашенная неожиданной близостью, немедленно попыталась отстраниться. Тяжелой ладонью он надавил мне на поясницу, заставляя одновременно и прогнуться, и прижаться к сильному телу. От властного жеста я даже притихла, а огромный мир, озаренный фонарями, гирляндами и уличными огнями, сузился до светло-карих теплых глаз.

– Ты нравишься мне такой, Чарли Тэйр, – прошептал он на диалекте так серьезно, словно мы клялись в вечной любви в храме, а не валялись, как последние дураки, посреди центрального катка.

– Какой? Сквернословящей?

– Неидеальной.

Если еще пять минут назад я боялась отморозить на льду зад, то теперь опасалась, как бы этот твердый, гладкий лед под нами не расплавился. Захлебнуться в промоине в центре Ос-Арэта было бы настолько нелепо, что о нашей глупой смерти наверняка написали бы в газетных листах, а потом придумали скабрезные анекдоты или ночные страшилки.

– А вы правы, друзья! – проскрипел рядом заполошный голос. – Из этого ада лучше всего выбираться ползком!

Мимо нас на карачках полз парень в расстегнутом пальто с эмблемой счетоводческой академии на рукаве. За ним хвостом волочился длинный полосатый шарф.

– Проползти на лопатках не удалось, но на коленках получается споро! – сам себе бормотал он как сумасшедший. – Ой, матерь божья!

Руки у бедняги разъехались в разные стороны, и он едва не уткнулся носом, как клювом, в поцарапанное заточенными коньками льдистое полотно.

– Уважаемый, вам помочь? – зачем-то спросила я, хотя было очевидно, что лучше бы озаботилась тем, как сама буду изящно подниматься на ноги, изображая гибкую горную лань, а не королевскую корову с плодородных низинных лугов.

– О да! – проскрипел «уважаемый», с завидным упорством продолжая движение уже на локтях.