Онлайн-библиотека книг
Оставалось закрепить пряди заколками, что и сделала расторопная помощница.
Макияж шел в комплекте. Тон лица выровнялся, на скулах появился нежный румянец, на верхних веках прочертились кокетливые стрелочки. Ресницы почернели, потяжелели и удлинились. Я похлопала этими самыми новыми опахалами. Удивительно, как вокруг не колыхался воздух, а меня не подняло над полом и не унесло к люстре на десять магических огней!
– Держите ваши туфельки.
Горничная кивнула на прикроватный пуф и качнула туфлями, похожими на пыточное устройство.
Я поднялась, выпрямила спину и подошла к зеркалу.
– Господи, молодая госпожа, вы такая красавица! – причитала добрая служанка, поправляя мне вытянувшийся до самого пола и прикрывший высоченные каблуки подол платья. – Хрупкая статуэтка! Сразу видно породу!
Спорное утверждение.
– Спасибо, – слабо улыбнулась я и оценила себя в зеркале.
Из отражения на меня смотрела Лилия Тэйр в юности, разве что одетая в модное платье. Даже показалось, будто в воздухе повеяло любимым маминым благовонием.
– Возьмите. – Горничная протянула длинные кружевные перчатки.
В зеркале я нашла взглядом изящный цветочный орнамент на внутренней стороне предплечья. В живом металле нательного украшения отражался свет.
– Не нужно перчаток. Маникюр никто не увидит.
Горничная смотрела растерянно и немножко осуждающе. Чуть не пообещала, что тщательно помою руки перед ужином.
– Что ж, пора явить себя миру, – иронично объявила я и плавной походкой, невольно шагая от бедра, чтобы удержать равновесие и не слишком колыхать задом, направилась на выход. Вернее, ко входу в семейный ад Чейсов.
– А колье! Колье-то забыли! – всполошилась добрая женщина. – Оно под наряд идеально подойдет!
– У меня уже есть украшение, – обернулась я и продемонстрировала руку с цветком.
Идти на высоких каблуках оказалось удовольствием сильно ниже среднего. Потребовалось немало времени, чтобы вернуть контроль над ногами, руками и общей телесной подвижностью. Чуть не перекрестилась, когда удалось без потерь повернуть за угол. Думала, что войду лбом в стену и начну новый год, на который возлагала большие надежды, в глубоком обмороке.
