Но я сам себя подставил. Хотел остаться бесчувственным Электроником, верным своему слову, а стал раненным в душу инвалидом.
— Нет, я так не думаю.
И это правда. Иру не винил никогда. Говорят, детей Бог дает, нам не дал. Значит, не заслужили. Я столько плохого сделал, что не удивлен. Да и Ира не святая.
— Отец никогда меня не любил, но я не думала, что настолько, — говорила словно сама с собой. — Никакого стыда! Баб каждый год меняет, все ребенка хочет. Правильного ребенка. Наследника.
Я не вмешивался. Давал выговориться.
Оставался молчаливым слушателем. Герман Львович никогда не скрывал пренебрежения к женщинам вообще и дочери в частности. Не видел он в них личность. Но Ира предпочитала делать вид, что ничего не происходит, не поднимала со мной эту тему. Я, напротив, говорил с тестем: у нас отношения всегда были отличные, он меня сыном считал и пытался продавить свою философию. Но это невозможно: у меня своя имелась, тоже дебильная, но в другую сторону. В этом успел убедиться. А Герман Львович жил и здравствовал, даже мысли не было, что пора менять отношение к людям.
— Мы слишком взрослые, чтобы нуждаться в одобрении кого-либо, — произнес в давящей тишине. — Мы оба не предел мечтаний для наших отцов…
— Нет! — воинственно возразила Ира. — У тебя не так! Ты — мужчина! Тебя ценят и любят. А я по определению яйцеклетка, — бросила и открыла дверь машины, когда припарковался. — И не говори, что думаешь по-другому! Ты понял, что у меня не получается и перестал спать со мной!
Двери лифта распахнулись, и я устало шагнул в коридор.
Нам с Ирой нужно что-то делать. Я задолбался собачиться с ней.
— Я перестал с тобой спать не из-за этого, — ответил и ушел в гостевую спальню. Опять."
"Я мужик, и мне нужен секс, но с ней теперь испытывал примерно те же ощущения, что с рукой. Чисто функция. Правда, моя ладонь молчала и не взрывала мозг — выбор очевиден. А Ира… Не уверен, что она в принципе сейчас способна испытывать наслаждение от моей близости.
Утром наконец встретился с Демидом.
Арс был в командировке, поэтому вдвоем пересеклись в центре.
— Ну что, соскучился по родным пенатам?! — после долгого и дурашливого приветствия, спросил он. Как же мне не хватало своих мужиков! Дружбы. Шуток, которые понимали только они.
— Ты даже не представляешь насколько! — честно признался. — Дём, ты извини еще раз, что на свадьбу не приехал.
— Да проехали, — улыбнулся он. — Я в курсе, что был слегка внезапен.
— Ага, слегка, — хмыкнул я.
